В комнате нависла тяжёлая атмосфера. Сергей подвинул стул поближе к Светлане и пытался её приобнять, но она не позволила: – Пожалуйста… не прикасайся ко мне…

– Не надо хоронить меня преждевременно. Может ведь и обойтись. Если так подумать… Если я пойду в армию – не обязательно означает, что отправят именно на передовую. Вполне возможно… буду отсиживаться на кухне… ну, и… предположим… чистить картошку.

– Дело не только в этом.

– А в чём же тогда?

– Ты готов бросить нас! Лишь бы откликнуться на зов этой бездушной машины…

– Света, ну, что такое ты говоришь? Участвовать в военных действиях мне хочется не больше твоего. Но… как ранее я уже сказал – это не вопрос выбора. На их стороне непоколебимая воля, а на моей – нервы. Их – целая армия, а я – один. Борьба неравная.

– Да, как же ты не поймёшь – нельзя уступать! – в попытке ухватиться за ускользающую возможность уговорить мужа, вспылила Светлана. – Не о пустяках идёт речь. Не забывай, тут посягают на твою жизнь… семью… свободу… на всё! Тут нужно сопротивляться!

– Сопротивляться? И как же ты себе это представляешь? Они ведь сильнее! Всех сильнее! Они… сильнейшие в мире!

– Я понимаю, если бы ты жертвовал собой ради чего-нибудь достойного. Жертвовать собой ради собственной идеи – можно понять. Но ради чужой? Ради удовлетворения гордыни политиков? До сего момента… Сергей… ты осуждал военную компанию нашей страны. Разве не помнишь? Ты говорил, что ни при каких обстоятельствах не отправишься на войну.

Конец ознакомительного фрагмента.