– Надо в кошачью еду подсыпать успокоительное, чтобы кот сохранил способность мяукать, а о визжании начисто забыл.

Мясоедов ничего подобного не ожидал. Решение настолько простое, что людям, имеющим отношение к управлению государству такое в голову не могло прийти ни при каких условиях – привыкли что-то там мудрить, изыскивать необходимые ресурсы, а тут раз – и всё готово!

– Потрясающе! Ты гений, Яша!

Яша не возражал, однако тут же объяснил причину озарения:

– Я ведь проездом из Швейцарии. Народ в тех краях спокойный, немногословный, всё бы хорошо, но коты, понимаешь ли, визжат. Да что тут говорить, с котами у них вечные проблемы, поэтому и подключили к делу фармацевтов…

– Да уж, в Швейцарии фарминдустрия на высшем уровне, – согласился Мясоедов, ещё не понимая, к чему Яша клонит.

– В общем, эту проблему швейцарцы для себя решили, а я вот о чём подумал: если заведу себе кота, надо бы и мне иметь средство, чтобы не подымал с постели среди ночи?

– И что?

Яша достал из портфеля флакон и, потрясая перед носом Мясоедова этим чудом фармацевтики с надписью на этикетке «made in Switzerland», воскликнул:

– Две капли в день, и никаких огорчительных последствий!

У Мясоедова чуть ли не слюнки потекли:

– А как бы мне?..

– Дарю! Если заведу себе кого-нибудь из семейства визжащих или рыкающих, ещё достану.

Редко так бывает, чтобы человек выдал блестящую идею и даже денег за неё не взял, сколько Антон Евгеньевич ни упрашивал. Ему и в голову не пришло, что у Яши были свои соображения на этот счёт.

А дело в том, что глава нефтегазовой корпорации Михаил Идельсон, с которым Яша был связан деловыми узами, мог оказаться у разбитого корыта, а вместе с ним и Яша. Наверняка так бы и случилось, если бы Сибирь присоединилась к санкциям против Москвы. Увы, всё к этому и шло – брожение умов докатилось до Урала, а там и Таймыр недалеко… И тут Яша предложил Мише сделать ход конём:

– Надо, чтобы Забродин сам вляпался, проще говоря, совершил непоправимую ошибку. Перефразируя Булгакова, ошибку окончательную, фактическую, настоящую! Мы ему в этом поможем, но останемся как бы ни при чём.

Ни Мясоедов, ни Забродин не догадывались о кознях Либерзона, и потому кот получил дозу чудодейственного препарата – официантка из обслуги помогла, её тоже визжание изрядно раздражало… Кот и вправду успокоился, однако на следующее утро сдох. Ещё через два дня за ним последовал и старичок, по чьей-то прихоти назначенный руководителем большого государства. «Жаль, конечно, но тяжёлых потерь на пути к процветанию нам не избежать. Почтим же минутой молчания память усопшего и его кота!» Эти слова Забродин произнёс на внеочередном заседании Госдумы, посвящённом трагическим событиям в Зимнем дворце. А про себя подумал: «Ну сдали Зимний! Уже не в первый раз. Однако Пеструхину ещё рано радоваться, так просто мы ему власть не отдадим!»

Тем временем и в Москве тоже не дремали. С учётом обстановки в стране и в мире инаугурацию решили не откладывать – премьер стал главой государства уже на следующий день, а то как бы Забродин ещё какую пакость не придумал. Новоизбранный президент Семён Иванович Пеструхин в своём обращении к нации провозгласил три принципа, которые должны стать основой существования России и её ускоренного движения к процветанию:

– Прежде всего, это единоначалие. Для повышения эффективности управления страной мы внесём поправки в Конституцию, согласно которым будут урезаны права Госдумы. Пусть разрабатывают законопроекты, но последнее слово останется за президентом. Я отвечаю перед всей страной, мне и решать, что нужно делать, а что категорически нельзя.

В зале раздались аплодисменты.

– Второй принцип – это послушание. В Уголовный кодекс введём статью о наказании за невыполнение распоряжений президента вплоть до тюремного заключения и конфискации имущества. Наконец, третий принцип – это терпение. Я обращаюсь к вам, дорогие россияне, с просьбой: ради счастливого будущего грядущих поколений потерпите! Наш народ, как никакой другой, обладает стойкостью, ему не страшны любые невзгоды и страдания. Так будьте же достойными наследниками тех, кто пережил и вторжение войск Наполеона, и нападение гитлеровских полчищ!

На этот раз послышались только редкие хлопки. Видимо, присутствующие в Георгиевском зале были заняты тем, что подсчитывали возможные убытки для семейного бюджета. Это и понятно – одно дело, если снова урежут доходы рядовых пенсионеров, и совсем другое, если грядёт конфискация валютных вкладов и прочее, и прочее… Так ведь можно лишиться стимула для того, чтобы бороться за призрачное процветание.

– А сейчас, прямо на ваших глазах я подпишу первый свой указ – в нём речь идёт о возвращении Москве статуса столицы. Другим указом Дума передислоцируется на Охотный ряд, где её законное место. Третьим указом я отменяю все указы моего предшественника, а во исполнение четвёртого указа будут закрыты границы страны для товаров их тех губерний, которые отказались поставлять продовольствие в Москву.

Все встали. Долгие и продолжительные овации. Из зала крики:

– Не сдадимся! Мы им ещё покажем!

На этом торжественная часть закончилась, а вот в Питере всё только начиналось – в народе зрела ненависть к заезжим депутатам. Мало того, что Мариинку оккупировали, так ещё снесли целый квартал в центре города под строительство комплекса правительственных зданий, выселив жителей на дальние окраины. А теперь выясняется, что строить ничего не будут! По сути, питерцам наплевали в душу. Да после этого Забродина со всей его командой надо посадить на баржу и отправить в бессрочное плавание по морям и океанам, чтобы духу их здесь не было! Подходящей баржи не нашли и ограничились тем, что согнали на Театральную площадь мусоровозы со всей округи, предложив депутатам воспользоваться этим видом транспорта для скорейшего исполнения президентского указа.

Конец ознакомительного фрагмента.