Таверна уже занялась пламенем, которое медленно, но верно поглощало стены. Стало жарко как в аду, а дым проникал в лёгкие, спирая дыхание.

Рыжий парень кое-как поднялся на четвереньки и, по-видимому, собрался телепортироваться, но Эдвард резко поднял его за шкирку и впечатал в стену, приставив ему под подбородок пистолет.

— Да черт, — простонал тот. — Что, убьешь теперь и меня? Я не с ними. Я хотел их остановить. До того, как ты все испортил.

— Имя.

— Чьё?

— Папы римского, блин. Твоё!

— Пол… Томпсон.

— Пол Томпсон, — повторил Эдвард.

Жаклин, несомненно, все ещё потрясённая тем, что происходило тут минуту назад, среагировала быстро:

— В интернете написано, что это имя основателя газеты «Нью-Йорк Ньюз». И нет, это не наш парень.

— А теперь настоящее имя. Ну? — Эдвард встряхнул его и посильнее прижал пистолет к его лицу.

— Ладно-ладно! Дэнни Готтфрид. И что дальше?

— Дэнни Готтфрид, — сказала Жаклин. — Это он.

— А дальше хочу знать, зачем Невё послал тебя остановить таких как они? Что-то мне подсказывает, что он бы сам с радостью устроил поджог и спалил весь Нью-Йорк.

— Что?

— Где Невё? — потребовал Эдвард.

— Понятия не имею, кто это.

— Замешан ли в этом Вашингтон?

— Какой Вашингтон?!

— Отвечай на вопросы.

— Да ничего я не знаю!

— Мы не можем тут стоять вечно. Скоро здесь все к черту сгорит, так что ты либо отвечаешь, либо получаешь пулю в лоб.

— Ну давай, — с вызовом сказал Дэнни. — Стреляй, что ты тянешь? Так или иначе, ты все равно меня убьешь.

Он храбрился, но все равно глядел так, как олень глядит на фары надвигающейся машины. У Эдварда внутри все оборвалось от этого взгляда. Даже если бы он хотел пристрелить этого парня, то не смог бы. Но в том-то и дело, что он не хотел.

Эдвард его отпустил.

— Ты пойдешь со мной, — сказал он.

Но планам этим не суждено было сбыться, потому что откуда-то возникло человек пять англичан в ярких красных мундирах и наставили на них мушкеты.

— Поджигатели! — воскликнули они. — Вы будете повешены за выступления против Его Величества короля Георга III. Подняли руки, чтобы мы их видели!

Дэнни смылся раньше, чем Эдвард успел моргнуть глазом.

— Вот черт, — выругался он.

А потом смылся сам.

***

Следующим утром Вашингтон и ещё двое офицеров стояли над столом и рассматривали карту. В голове у главнокомандующего была каша — пожар в Нью-Йорке, путешествия во времени, кто-то из будущего хочет его убить. Все это тревожило его так сильно, что ночью снились просто ужасные сны.

Тут в штаб ворвался мужчина в идеально отутюженном синем мундире, из-за чего Вашингтону пришлось отвлечься от своих мыслей.

— Мистер Вашингтон, — изрёк гость. — Меня зовут Бенджамин Уильямс. У меня есть для вас некоторые сведения.

— Правда? — Вашингтон прищурился, окинув гостя подозрительным взглядом. Странная стрижка, синий мундир слишком светлого оттенка и такой новенький, точно его только что сшили. Не похоже, чтобы этот человек хоть раз был в бою. И не похоже, чтобы он вообще — как бы это странно ни звучало — был из этого времени.

Вашингтон сделал знак своим солдатам. Те кивнули и подошли к незнакомцу. Не успел тот опомниться, как ему по затылку ударили прикладом мушкета, и он без сознания свалился на пол.

— Форма не настоящая, — вынес вердикт Вашингтон. — Думаю, именно об этом человеке предупреждал меня Джеймс Бонд.

ПАРИЖ, 2048 ГОД

Эдвард переместился обратно в отделение. Не успел он отойти от того, что случилось в 1776 году, как Жаклин принялась рассказывать все, что ей удалось узнать из интернета о Дэнни Готтфриде.

— Дэнни Готтфрид. Полное имя — Демосфен Жан Готтфрид. Мда, не повезло парню с именем, — протянула она. — Пропал в мае 1923-го года. Полиция, которая занималась поисками Демосфена, так и не смогла его найти. Он работал репортером в газете «Нью-Йорк Ньюз» и писал рассказы, некоторые из которых были опубликованы его матерью Луизой в издательстве «Скрибнерс» уже спустя много лет после его исчезновения. Самым знаменитым стал его рассказ, хм, не поверите, «Нью-Йоркский пожар», в котором метафорически пожаром называются английские солдаты в красных мундирах, заполонившие Манхэттен. Редактор Максвелл Перкинс замечал, что у Демосфена был литературный талант, который удалось бы развить, не сложись судьба юноши таким печальным образом. Однако есть один интересный факт. Зельда и Скотт Фицджеральды столкнулись с неким репортером по имени Дэнни Готтфрид в баре «Динго», что в Париже. Это произошло в 1927-ом году, то есть уже спустя четыре года после его исчезновения. Что думаете?

— Парень путешественник во времени, — коротко ответил Гюстав.

— Это да. Однако он родился в 1899 году, и то время было его настоящим, то есть он не мог переместиться в свое будущее, — возразила Жаклин.

— Может, он не пропал, а спрятался, — предположила Эдит. — Жил четыре года в глуши в другой стране.

— Но зачем ему представляться Фицджеральдам? — нахмурился Гюстав. — Эти ребята были уже тогда довольно известными личностями. Если он так хотел скрыться, то называть им свое имя — не лучший вариант.