Кто-нибудь, срочно уничтожьте эту запись. Хотя… Лучше такое количество компромата на рогатого приберечь. А вот на меня срочно удалить.

Проснулся словно из могилы восстал. Увидел рядом спящую супругу и на душе потеплело. Как то странно. Присмотрелся и понял, что это Минни. Ахтунг! Пушок не простит. Хотя получается что он спал с Микки, а значит мы квиты. Стоять. Он что, спал с моей женой?! Убью! "цензура"! Да нас Ктулху обоих убьет! Нужно срочно что-то придумать. В зале гробовая тишина. Хорошо. Решил провести бартер. Не успел добраться до двери, как в комнату вошла Микки. "Игра непереводимых слов" (Ц.). В общем я готов к смерти. Хм. Минута даже прошла, а я еще жив. Поинтересовался что да как. Обозвали маразматиком.

Выяснил, что ночевали вчетвером, так как вторую комнату заняла мифическая родня. Это мы что, ночью оргию устроили?

— Какую оргию, — откровенно изумилась Микки. — У нас хорошо хоть сил раздеться хватило! Еще скажи, что не помнишь как полночи шпильки из волос доставал?

— Не помню, — откровенно сознался я.

— Ну после отцовского коньяка сто пятидесяти летней выдержки не удивительно.

Улыбается. Приятно.

— Но я действительно рада, что ты смог нас различить, — прижалась она ко мне. — А уж тем более спросонья и бодуна.

Хлопаю глазами в непонятках.

— Ну мы же двойняшки, — поясняет новоиспеченная супруга. — Нас и отец не всегда различить мог. Уже подумывали внешность изменить парой щупалец.

— Если не веришь глазам — двигайся по запаху, — смеюсь я. Маг подвисла, но затем заливно рассмеялась. — Но думаю, тебе бы и щупальца пошли, — что-то я слишком серьезно об этом задумался. Меня пытаются придушить от счастья. Попытку убийства списал на стресс по потере холостятской свободы. Хотели уже понежиться, но заявился Пушок. Вид отреченный, сидит в углу, ни на что не реагирует.

Потыкали ему в плечо, чтобы поинтересоваться таким состоянием. Реакции ноль. Начинаем уповать, что настроение должно быть огонь, ведь только женился, да и к тому же на красавице. Не знаем как, но сделали только хуже — теперь откровенно плачет. Десять минут тратим на попытки привести в чувства и выяснить причину слез.

— Первая брачная ночь в жизни, и та коту под хвост, — жалобно проскулил рогатый.

Хотел поддержать, но…

— Пушок, не парься, — сочувственно вступила Микки. — Арчи вообще не помнит, что ночью было. А поутру решил, что вы нас ночью перепутали.

Пришлось его все-таки отпинать, чтобы смеяться перестал.

— Знаешь, я удивлен, что ты ничего не помнишь, учитывая что ты вчера творил, — откровенно недоумевал рогатый. Мне страшно, но интерес сильнее. — Ну ты выбрал все шпильки из волос наших жен, — с некой задумчивостью повествует он, — параллельно собрал из них миниатюру статуи свободы, — тычет пальцем в сторону окна. Реально статуя свободы на подоконнике красуется. — К тому же расчесал их. Потом еще раздеться помог, а платья аккуратно повесил. В общем, поражаюсь до глубины души, как на тебя коньяк подействовал.

Впечатлен собственными подвигами. Платья так вообще как новые выглядят. Бессознательно выдал мысль о собственных надежда, что большего натворить не успел. Пушок подозрительно покраснел. В голове чистый ужас.

— Ты был очень нежен, — видимо, танк пытался меня успокоить, но его девичье смущение заставляет задуматься о петле.

— Может тебе массажный салон открыть?

Перевариваю полученную информацию. Поработал шаманом — настучал по бубнам, чтобы сразу ясность вносили, а то у меня повторно вся жизнь перед глазами пронеслась. Микки думала обидеться, но осознала, что тоже виновата. Видимо, я хорошую себе жену нашел.

Кстати, о женах. Пока решили прикинуть дела на день, проснулась Минни. Как сразу стало ясно, поднялась она лишь для того, чтобы утащить Пушка под одеяло. Мы не против. Под смешки и шушуканье, с супругой приводили себя в порядок.

Пришли вар с хилом. Мирьет, правда, сразу исчезла, прихватив с собой близняшек. Нам делать нечего — употребляем запас Паштета под мужскую беседу.

— Кстати, Пушок, — завел вар новую тему, — а тебе не обидно, что Минни не тебе первому досталась?

Фига у него вопросы. У меня от напряжения волосы дыбом встали.

— А что в этом такого? — спокойствие рогатого зашкаливает.

— В смысле что? — озадачился Паштет. Я чисто в тряпочку молчу. — Девушка имела виды на твоего товарища, переспала с ним, а теперь к тебе в жены записалась. Нормально ли такое?

Тяжело признавать, но он в чем то прав. А Пушка серьезно так загрузило: глаза к потолку, брови сведены, бородку теребит — в общем, ЦП на сто процентов грузит. Вару то все равно, а вот у меня волосы не только на голове шевелятся. Тут рогатый ударил в ладоши и широко улыбнулся. Я словил тихий обморок. Секунды на две — вдруг мне еще когти рвать придется.