Я вздохнула, ненавидя всё это дерьмо. Какой смысл быть «истинной королевой», если они не намерены прислушиваться к тому, что так важно для меня?

— Да, то, что ты сидишь за нашим столом, уже понижает нашу репутацию на тысячу очков, — вздохнув, сказал Сет. — Но все в порядке, брат, мы хотим быть твоими друзьями, не так ли, Кэл? — Он толкнул его локтем, и Калеб посмотрел на Ориона с намеком на оскал на губах.

— Нет, спасибо, — пробормотал он, когда Орион выпрямился, увидев вызов в его глазах.

Я знала, что их Орден побуждает их к соперничеству, но я догадалась, что провела не так много времени рядом с ними двумя, чтобы понять, насколько глубоко заложен этот инстинкт.

— Я разрываюсь на две части, миледи Дарси, — сказала мне Джеральдина. — Моя преданность вам и мой инстинкт сторониться вашего Орри, пока он не станет не более чем призрачной тенью на моей периферии. Но я преодолею любое препятствие ради тебя, моя королева.

— Спасибо, Джеральдина, — сказал я, и она поднялась со своего места, подошла к Ориону и обняла его сзади, отчего он напрягся, словно его только что ударили кнутом. — Я вижу тебя, Лэнс Азриэль Орион. Мои глаза широко открыты, и вот ты здесь, как хрустящее яблоко, балансирующее на фоне звезд.

— Спасибо, — выдавил он. — Не за то, что я хрустящее яблоко, а за другое. — Он неловко похлопал ее по руке, незаметно пытаясь отцепить ее руки от себя, и она поспешила вернуться на свое место с подавленным всхлипом.

— Тебе поможет, если я буду бить по хую всех, кто тебя игнорирует? — предложила Тори, и я рассмеялась.

— Неужели это твой ответ на все, маленькая дикарка? — спросил Орион с ухмылкой, и она на секунду задумалась.

— На большинство вещей, да, — согласилась она, и Дариус нахмурился.

— Почему же тогда ты никогда не била меня по члену? — По голосу казалось, что он чувствует себя обделенным, и она демонстративно сжала пальцы в кулак перед его причиндалами.

— Ты уверен, что хочешь получить все причитающиеся тебе удары по члену? — дразняще спросила она.

— Пришло время получить по члену, — промурлыкал Сет, доставая свой атлас и нажимая на кнопку записи.

— Она запустит твой член на орбиту, если воздаст тебе по заслугам, — заметил Макс Дариусу, пытаясь небрежно взять Джеральдину за руку, но она оттолкнула его от себя вилкой.

— Зачем ты вторгаешься в мое личное пространство, омар? — требовательно спросила она, сильнее ткнув его вилкой, отчего он выругался и отдернул руку в сторону.

Мы покончили с едой и провели остаток вечера, обсуждая, кто может быть убийцей, но возвращались к тем же выводам. Это мог быть кто угодно, поэтому мы должны быть всегда начеку, накладывать охранные заклинания на двери и всегда передвигаться по территории парами. Окруженная своими друзьями, я не боялась так сильно, как, возможно, следовало бы. Я принадлежала к числу самых могущественных Фейри в Солярии, и если кто и может справиться с кем-то подлым, притаившимся в этих туннелях, так это мы.

Когда мы вышли из столовой, я пригласила всех вернуться в нашу комнату, где мы снова испробуем на себе шапку Диего. Калеб хмуро оглядел нашу комнату, когда мы пришли, и тут же принялся украшать ее мхом на стенах и сверкающими серебряными полосками на потолке. Я улыбнулась прекрасной магии, помогая Тори соорудить из камня несколько стульев и диван, а Сет покрыл их густым мхом, после чего все уселись.

Дариус разжег несколько вечных огней, чтобы согреть помещение, и я села, скрестив ноги, на кровать напротив одного из них, а Орион опустился рядом со мной. Калеб и Сет опустились на диван, а остальные заняли стулья. Я посмотрела на Ориона, затем начала рассказывать им все, что мы узнали о Лавинии, включая видения, которые мы видели, вещи, которые мы узнали от шапки, и каждый слушал с восторженным вниманием. Затем я взяла из тумбочки шапку Диего, зная, что пришло время найти ответы и узнать, какие еще секреты в ней хранятся.

Я просто смотрела на нее с болью в сердце и горем, разрывающим горло. На глаза навернулись слезы, ведь я скучаю по своему другу и думаю о том, какую цену он заплатил ради нас в лесу, пытаясь справиться с Лавинией.

В комнате воцарилась тишина, и Джеральдина громко шмыгнула носом.

— Наш дорогой друг в шапке, — прошептала она. — Он не будет забыт. Я напишу частушку о его шапочке, сотканной из душ, и о его дорогой абуэле, и мы споем звездам так громко, что он услышит ее за Завесой.

Я кивнула, грустно улыбнувшись Джеральдине, а затем повернулась к сестре, которая ободряюще посмотрела на меня.

— Нам нужно всем взяться за руки, чтобы и вы увидели воспоминания, — объяснила я.

Сет схватил Калеба за руку, и Макс взял его за другую, после чего взял за руку Джеральдину, а мы присоединили к кругу Ксавьера, Тори и Дариуса.

— Ты уверена, что нам стоит связываться с этой штукой — шапкой души? — Тори нервно взглянула на шапку, и я поняла, что она снова обеспокоена из-за теней.