– Что за вопросы?

– Ещё скажи, что ты не знал!

– Чего не знал?

– Та-ак… Ладно, допустим. И всё же – зачем?

– У них проблемы с дочерью. Она заявилась в «Макара» и стала проситься жить.

– И ты, разумеется, согласился.

– Ты удивишься, но нет.

– Да ладно, ты же подбираешь всех, кому приспичит помяукать под дверью.

– Не преувеличивай. Но да, мне показалось, что с ней что-то не так.

– Ты даже не представляешь, насколько. Для начала, ещё вчера у Митрохиных не было никакой дочери.

– Но я видел там фото…

– И фото не было. Да что там, ещё три недели назад не было и самих Митрохиных.

– Не понял.

– Никто не понял. Но я за ними наблюдаю. И тут туда прёшься ты. Что я должна была подумать?

– Что?

– Что ты с фирменным изяществом пьяного слона снова лезешь в полицейское расследование.

– Эй! В прошлый раз ты сама меня пригласила!

– И до сих пор разгребаю последствия. Кстати, после твоего визита Митрохины исчезли.

– Уехали?

– Не приезжали. Не было никаких Митрохиных.

– А кто меня тогда вином облил?

– Вином? Отлично. Одежду не стирал? И не стирай. Я пришлю ребят.

Не так давно Лайса из зама стала ИО, а потом и начальницей. Её босс свалил на раннюю пенсию. Так что теперь в Жижецке «мадам полицеймахер».

– Тебе подпола-то когда дадут? – спросил я. – По должности положено.

– Не заговаривай мне зубы, Аспид! – ответила сердито майор Волот. – И не вздумай быдлить на криминалистов, как ты любишь. Демонстрировать свой фирменный говнизм.

– Клянусь оказывать полное содействие правоохранительным органам! – поднял я руку в позицию присяги.

– И не ёрничай. Боже, как с тобой трудно всегда…

И Лайса отключилась, истаивая, как Чеширский кот. Только вместо улыбки последними исчезли коленки.

Пижонка.

***

Алёна сидела на полу, поджав колени под подбородок и обхватив руками ноги.

– Что-то случилось? – спросила она сразу.

– Да. Или нет. Как посмотреть.

– Митрохины?

– Вот так, не «папа с мамой»? Алёна?

– Зовите меня Джиу.

– Это ты полиции будешь рассказывать.

– Фу, как скучно.

– Сейчас ты общаешься с моей административной ипостасью, она не очень веселая.

– А остальные?

– Остальные ещё хуже. И все они не знают, что с тобой теперь делать.

– Передайте им, что ничего уже делать не надо. Спасибо, что попытались.

Приехали криминалисты, и с ними молодой старательный следачок. Он выслушал мою версию событий, предупредив, что ведется запись. Был корректен, не нарывался, не комментировал то, что Алёны в комнате не обнаружилось, хотя никто не видел, чтобы она выходила. Я отдал залитую вином одежду, полицейские отбыли.

Воспитанники уже вовсю шушукались по углам, сообразив: что-то случилось. Визит полиции не скроешь. Я прошествовал через гостиную с каменным лицом, демонстрируя, что комментариев не будет.

Я тот ещё говнюк.

Глава 5. Кэп

Most serious things that can possiblyhappen to one in a battle — to get one’s head cut off.Lewis Carroll. Through the looking-glass

_________________________

Небритая морда в зеркале имеет невыспавшийся вид. Я бы не доверил этому парню кошелёк, поэтому хорошо, что кошелька у меня нет. Есть казарменно-общажная комната, разбросанная одежда, разворошенная и пахнущая недавним сексом постель.

Ах да, ещё есть неприятная пустота в голове.

«Прочитай ВНИМАТЕЛЬНО, а не как в прошлый раз!» – сложенный гармошкой, склеенный из многих листов рукописный документ обнаружился в ящике стола.«Хорошая новость – сейчас память начнёт возвращаться. Плохая – толку от этого немного».

– Оу, Кэп-сама! Не знала, что вы любите черненьких!

Делаю морду тяпкой, прикрываюсь полотенцем. Азиатка в душе стоит без малейшего смущения, груди задорно торчат. Хорошо, что я успел прочитать своё послание, а то черт те что бы подумал.

– Не надо дерать вид, – смеётся она, – вы кричари, как весенние нэко под цветущей сакурой! Весь коридор вам так завидовар!

Изобразил физиономией невозмутимость кирпича. Кажется, вчерашний я небрежно отнёсся к заполнению ведомости свершений.

– Оу, Кэп-сама! – Сэкиль приложила ладошки к щекам и мультяшно округлила глаза. – Вы есё не вспомнири, да? Ой, как неровко…

Что-то чёрное, блестящее в темноте глазами и зубами, припоминалось. Но смутно. Я не лучший кандидат для прочных отношений.