Северус машинально сжал кулак при упоминании Лорда о Лили, и, кажется, это не укрылось от Беллатрикс, потому что она расхохоталась своим жутким смехом. Волдеморт вопросительно на нее взглянул.

– О Милорд, наш Снейпи до сих пор скорбит, что ему не дали поиграть с грязнокровочкой во взрослые игры. Посмотрите, как сжимаются его кулачки.

Она играла с ним. Дразнила его. Унижала. Провоцировала.

– Ты не согласен с тем, как я с ней поступил, да, Северус? – вкрадчиво заговорил Волдеморт, подходя ближе. – Она сама выбрала свою смерть, я не собирался её убивать. Теперь я понимаю, что она сделала это нарочно, чтобы дать своему сыну ту самую защиту, которую я не учел… Так что увы, мой верный Северус, её последние мысли вряд ли были о тебе. Будь это так, я бы передал тебе её привет, будь уверен.

Белла снова ехидно засмеялась. Северус поклонился Волдеморту.

– Я никогда не оспаривал ни единого решения Повелителя, - сказал он. – Смею напомнить, что мы тогда решили, что это не проблема, и вокруг есть немало чистокровных волшебниц, достойных моего внимания, - и он довольно красноречиво посмотрел на Беллатрикс. С её лица сошла безумная улыбка, и она побледнела. Ага, испугалась, красотка. Не только у Северуса Снейпа есть свои секреты.

Если Волдеморт и понял намек, то предпочел не касаться этой темы.

– Итак, - продолжал он, - в сложившемся положении есть и плюсы, и минусы. Я думаю, что пошлю Поттеру ложное видение, что, к примеру, в мои руки попал кто-либо из близких ему людей. Скажи мне, Северус, кого он помчится спасть с первую очередь?

– Любого, - скептически ответил Снейп. – он такой же болван-гриффиндорец, как и его папаша. Обожает жертвенность и рисование перед общественностью.

– Тем не менее, хотелось бы, чтобы это был самый сильный удар для Поттера, настолько близкий человек, что Гарри пожертвует всем для его спасения.

– Люциус рассказал мне, что у Поттера есть грязнокровная подружка, - вмешалась Беллатрикс. – Полагаю, что это будет самым лучшим.

– Нет, это не годится, - возразил Снейп, правда, с излишней поспешностью. Волдеморт и Белла уставились на него.

– История повторяется, Снейпи? – насмешливо поинтересовалась она. – Ты был влюблен в пассию папочки, а теперь – в пассию сыночка? Тянет же тебя на всякое мугродье, честное слово…

– Это не годится, потому что Грейнджер – не пассия Поттера, - игнорируя издевку Беллы, ответил Северус. – Насколько мне известно, он встречается с другой девушкой, но их отношения довольно формальны. Хотя, несомненно, Поттер кинется спасать каждую из них, еще раз повторяю.

– Но он же должен испытывать к кому-нибудь любовь, - нахмурился Волдеморт. – Ведь, кажется, только этим мы с ним и отличаемся. Он любит, значит, он уязвим.

Снейп мысленно закатил глаза. Темному Лорду про любовь не объяснишь. Этому существу со змеиным лицом невдомек, что любить можно всё и всех, да только в разной степени и в разном качестве. Он не понимал, что боль, причиненная Лонгботтому, и боль, причиненная, скажем, Дамблдору вызовут в Поттере одно и то же чувство – ответную боль и желание помочь. Но Волдеморт не способен увидеть и понять любовь. Вон, на расстоянии вытянутой от него руки сидит женщина, которая была бы счастлива единому его прикосновению, но он даже не замечает и не понимает этого, списывая всё на преданность общей идее.

Стук в дверь прервал их дискуссию.

– Войдите, - ответил Волдеморт с крайне недовольным видом. Он не любил, когда его прерывали.

Вошла взволнованная Нарцисса.

– Милорд, к нам прибыл Кикимер. Домашний эльф Блэков.

– Он еще жив? Как странно. Разве это не эльф покойного Регулуса Блэка? – удивился Волдеморт.

– Именно он, - кивнула Нарцисса. – Он по-прежнему живет в доме Блэков и вынужден служить последнему потомку их ветви, Сириусу.

– Как интересно! – глаза Беллатрикс блеснули. – Зови его сюда, Цисса! Быстрее!

Нарцисса кивнула с недовольным видом: ей явно не нравилось, что сестра командует в ее доме.

– Заходи, Кикимер, - ласково позвала она.

Перед собравшимися предстал очень и очень старый домовой эльф. Он согнулся в почтительном поклоне и сказал:

– Как же старый Кикимер счастлив снова видеть мисс Цисси и мисс Беллу, достойных чистокровных дочерей замечательного дома Блэков.

Беллатриса подошла к эльфу и улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой, на какую еще была способна.

– Что тебя к нам привело, Кикимер? – спросила она.

– Хозяин Сириус, неблагодарный предатель крови, прогнал Кикимера вон, и он с радостью отправился к замечательной мисс Цисси. Хозяин Сириус отвратительно себя ведет с Кикимером и домом Блэков, он завесил портрет нашей покойной хозяйки темными шторами и таскает в дом отвратительное мугродье и других предателей крови.

– Кто бывает в вашем доме, Кикимер? – ласково спросила Беллатрикс.

– Мерзкий полукровка Гарри Поттер, мисс Белла, и его отвратительные рыжие друзья, их так много, так много, что Кикимер не знает, куда деваться от рыжего цвета. А еще в спальне хозяйки они держат поганое животное, которое помогло недостойному хозяину Сириусу уйти от правосудия. Это существо покалечило юного мистера Малфоя два года назад.