Шрифт:
И он снова её поцеловал. Еще более страстно, он крепко обнял её, прижимая к себе, бережно, как самую большую драгоценность в своей жизни. Она отвечала ему со всей своей нежностью и чувственностью, на которую только была способна. Вот её рука гладит его волосы, её глаза закрыты, Снейп чувствовал, что это все сводит его с ума. Он спустился губами на ее шею, и целовал, целовал, снова и снова…
– Гермиона, если Вы сейчас не уйдете, то я правда не отвечаю за себя, - прошептал он.
– Вы хотите, чтобы я ушла? – так же тихо спросила она.
– Да, - ответил он. – Потому что я не хочу, чтобы Вы жалели о том, что может сейчас случиться. А Вы обязательно будете жалеть.
– Потому что я Вам не нравлюсь, - вырвалось у Гермионы. Она вскочила, подхватила сумку и пулей помчалась к выходу.
– Нет, Гермиона, это потому что Вы мне слишком сильно нравитесь, - ответил он. – И я не хочу причинить Вам боль.
Она заморгала глазами и вышла, захлопнув дверь. Снейп выдохнул и снова сжал голову руками. Что он, черт возьми, себе позволяет… Думать надо было, прежде чем играть с сывороткой правды и хорошенькой несовершеннолетней студенткой. Это катастрофа. Обратной дороги нет и уже не будет.
Глава 7
Гермиона очнулась на каменном полу в каком-то подземелье. Вокруг пахло сыростью и затхлостью. Тело ломило от страшной боли, девушка не могла пошевелиться. Последнее, что помнила Гермиона, это битва в Министерстве Магии, гибель Сириуса, а потом её схватили чьи-то руки, и похитили… Потом Беллатрикс Лестрендж мучила её заклятием Круциатус до потери сознания. Она хохотала, как сумасшедшая, наверно, это казалось ей забавным. Впрочем, она всегда славилась своей беспощадностью к маглорожденным…
Всё получилось в точности так, как и предупреждал Снейп. Волдеморт послал Гарри ложное видение, и это привело к смерти Сириуса Оставалось только надеяться, что это была единственная смерть… Конечно, Гарри не виноват, Гермиона поступила бы так же, будь она на его месте… Но всё равно, слушай он Снейпа, уделяй окклюменции достаточное внимание, всё могло бы быть иначе, и Сириус, замечательный, веселый и неутомимый Сириус мог бы жить… Слезы снова покатились по лицу девушки. Она не могла думать ни о чем другом. Хорошо хоть близнецы не участвовали в этом сражении. Гермиона бы просто не выдержала видеть и их гибель тоже. Только бы Гарри и Рон уцелели, да и остальные… За себя Гермиона не волновалась. Будь что будет. Физическая боль в любом случае заглушает душевную, а душевной её боли хватило бы на 100 Круциатусов.
Интересно, где сейчас Снейп? Знает ли он о том, что случилось? После того случая на дополнительном занятии они избегали друг друга, но там приближались экзамены, и это отвлекало. Однако Гермиона думала о профессоре каждый день. Как странно и поздно иногда мы осознаем простые вещи. Нужно было обязательно поцеловаться с ним, чтобы понять, что именно этого поцелуя она так давно ждала. Именно от этого чувства убегала как можно дальше, именно ради него, черт возьми, укорачивала передние зубы… ради него набиралась опыта с близнецами Уизли, которые оказались совершенно ненужными после поцелуя со Снейпом. Их уход из школы сильно облегчил положение Гермионы, ей больше не приходилось от них бегать… Но это не решило проблему со Снейпом. Гермиона вновь и вновь возвращалась к тому вечеру. Ведь это он её поцеловал, а значит, он что-то к ней испытывает, что-то большее, чем жалость и сострадание… Мерлин! Она сходит с ума от боли, но не перестает думать о поцелуях… Впрочем, это сильно отвлекает, как ни крути. Сегодня Беллатрикс её убьет. Что ж, так, наверно, даже лучше. Разве может подросток противостоять Упивающимся Смертью?
Дверь со скрежетом распахнулась, Гермиона зажмурилась от света, ударившего в глаза. Беллатрикс. И Волдеморт вместе с ней.
– Ты правда полагаешь, что эта грязнокровка поможет тебе загладить вину за неудачу в Министерстве? – холодно осведомился Волдеморт.
– Но мой повелитель, - глаза Беллатрикс наполнились слезами. – Девчонка – подруга Поттера, она сможет ответить на все Ваши вопросы! Позвольте мне её допросить, господин! Умоляю Вас!
– Пожалуй, Белла, - равнодушно согласился Темный Лорд, и Гермиона съежилась.
– Круцио! – и волна нечеловеческой боли обрушилась на девушку. Она извивалась и кричала, не в силах сопротивляться. Казалось, это длится целую вечность. Внезапно, боль исчезла, и Гермиона со стоном рухнула на каменный пол.
– Скажи, девочка, - голос Волдеморта напоминал змеиное шипение, только во сто крат громче, - тебе что-нибудь известно о Пророчестве?
– Оно разбилось, - с огромным трудом выговорила она. – Мы не услышали его. Там было слишком шумно…
– Она лжет! – закричала Беллатрикс. – Круцио, грязнокровка!
Новая волна боли была еще хуже предыдущей. Гермиона чувствовала, что снова теряет сознание. Перед глазами плясали какие-то картинки.
– Я не думаю, что она лжет, Белла, - сказал Волдеморт. – Не думаю, что я хоть что-либо могу у нее узнать. Поттер у Дамблдора, и он вряд ли за ней явится. Так что ты могла бы и не тащить её сюда. Она мне не нужна. Можешь её убить.
– Но милорд, она полезна! – Беллатрикс впала в отчаянье. – Спросите у нее что-нибудь!
– Ну, разве что… Скажи мне, девочка, как часто Поттер проникает в мое сознание?