– Ага. Дура, выкинь ты из головы ту ненормальную.

Точное попадание отразилось удивлением на лице зеленой.

– П-просто это так жестоко...

– Хм, – фыркнула Ресита, ребенок темной госпожи. И, растворившись дымкой, переместилась к зеркалу, не смущаясь полной наготы. Комната чемпионов обладала всеми человеческими удобствами: кровать, стол, зеркала, решетчатое окошко с занавесками. Хозяину комнаты даже разрешалось декорировать помещение по своему вкусу, находясь "дома" без ошейника. – А остальных тебе не жаль, убогая? – от ранее выраженной благодарности ничего не осталось – в принципе, как и всегда. – Все, иди отсюда и скажи дылде на выходе, что я хочу мужика. – Несколько раз Ресита сжала и разжала себе грудь, проверяя привлекательность и настраивая себя на будущее веселье.

– Л-ладно, – зачем-то кивнула Расти.

Добровольно надев свой ошейник, зеленая волчица, тихонько открыв дверь небольшой комнаты, закрыла её с другой стороны. Вышла в коридор на втором этаже общежития чемпионов. Он шел вдоль стены. Пять комнат в ряд, и у каждой стоял охотник в металлической броне.

– П-простите, – глядя в пол, вполголоса волчица обратилась к надзирателю Реситы.

– М-м-м? – лишь протянул он.

– Темная п-просит...

– Опять? – устало выдохнул мужчина. – Эта похотливая сука раздражает...

– Простите, – снова извинилась девушка.

– Ах, ты закончила? Еще нужна кому помощь?

Все это стало серой обыденностью, и люди форта знали забитую Расти как свою.

– Нет, осмотр закончен, и чемпионы готовы.

– Иди отметься и дуй в комнату, – повел стражник головой.

– Да, господин. – Расти в очередной раз кивнула и поспешила исполнить приказ.

Даже то, как она ходила – слегка ссутулившись, – демонстрировало полную покорность. Больше года в должности лекаря – и больше года девушка училась жить. Быть скромной тенью, выполняющей команды. Это был её путь выживания здесь, и лорд не мог нарадоваться слабовольной волчице, от которой не ждешь никакой экспрессии или выходок.

Свобода передвижения внутри зданий, разрешение на снятие ошейника как награда за труды. Но Расти понимала, что отсутствие тотального контроля лишь плевок в лицо её гордости как волка.

"Где твоя гордость?!"

Она сделала пометку в журнале.

Слова этой Айвори… Этой странной и необычно белой оборотнессы продолжали терзать искалеченную душу. Как и многие, Расти наблюдала за тем боем. Давненько никто не показывал свой характер... Это пугало, но вместе с тем, вспоминая лицо Ави… Это завораживало. Задумавшись, лиственная даже не заметила, как чуть не столкнулась с Кормаком у лестницы.

– Полегче, воин, – улыбнулся татуированный вервольф, неся мешок за плечом.

– Ой! – сразу отступила волчица. – П-прости.

– И, как всегда, извиняешься. – В разговоре с ней местный тренер тоном и настроением походил на старшего брата. – С осмотра?

– Д-да, иду в комнату...

Двухэтажное здание на краю форта полностью принадлежало прижившимся волкам и чемпионам. Хотя охраны здесь было больше, чем где бы то ни было.

– Везет, – протянул парень, снова поправив мешок. – А я вот к новичкам иду, несколько дней прошло, пора посмотреть, на что они годятся.

– Ясно.

Повисла неловкая тишина. Волки, пропустив вперед патрульного, уже хотели разойтись по своим делам, как вдруг…

– К-кормак! – чуть повысила голос Расти, остановив оборотня, уже спустившегося на несколько ступенек.

Парень вопросительно поднял бровь, полуобернувшись. Лиственная посмотрела по сторонам. Ближайший охотник был в конце коридора, рядом с кельями лекарей.

– А ты... – не решалась волчица. – Ты что-нибудь слышал о той... ну, белой волчице?

Кормак насторожился и также глянул на сторожа. Такие разговоры сулили беду, но он понимал любопытство скромной Расти. Вновь поднявшись, он перешел на шепот:

– Она в казематах. Говорят, Бэроу выбрал для неё особую методику воспитания без участия Фольгана.

– Особую? – не поняла оборотнесса.

– Бедолага уже вторые сутки мучается от медленной регенерации, каждый раз слышу её крики, как прохожу мимо входа в подземелье, – кивнул Кормак. – Это жестоко. Как она еще не охрипла от постоянного крика?

– Мать-природа, – вспомнила девушка свою Альфу.

– Эй! Чего вы там стоите?! – наконец не выдержал стражник в коридоре.

– Простите, господин, договаривались по поводу лечения новичков! – снова ярко улыбнулся вервольф и добавил шепотом собеседнице: – Забудь о ней, через неделю белая, скорее всего, сойдет с ума.

Он быстро направился к клеткам новобранцев.

Расти еще какое-то время стояла на месте. Что это за чувство? Оно рвалось наружу, выло во всю глотку. Она не знала Ави, не знала, что она за волк. Но, когда она увидела её, увидела её пыл, желание непокорности, её доброту к врагу… сердце девушки сжалось и забило, как барабан. Лицо белой постоянно стояло перед ее глазами, постоянно было в мыслях. И простая мысль: "Я хочу увидеть её еще раз", – заставила сжать кулаки. Глупое решение превратилось в импульс, импульс – в еще одно решение.