Шрифт:
В перерыве Кароза расслабленно сидел в своем углу, раскинув руки на канаты, а Король — он всегда сам секундировал своим ученикам — резкими взмахами полотенца нагнетал воздух в его усталые легкие.
Виктор молчал и все глядел на тренера:
«Ну? Что теперь скажешь? Что-то не помогает быстрота».
Король суетился возле боксера: то давал ему сполоснуть рот, то положил мокрое полотенце за майку, то оттягивал резинку на его трусах, чтобы легче дышалось.
— Темп! Темп! — громким горячим шепотом твердил он Карозе. — Еще усиль темп! И получше следи за его левой.
Кароза впитывал не столько смысл фраз тренера, сколько их интонацию. Верит ли по-прежнему Король в победу? Или лишь притворяется?
Второй раунд оказался еще более трудным.
Кароза все пытался войти в ближний бой. Чтобы длиннющие «рычаги» не давали Хеппи Лейно преимущества. Но эстонец, аккуратный и упрямый, сам не приближался к Карозе и не подпускал его к себе.
Зал напряженно молчал. Гнетущая, тяжелая тишина.
Кароза попробовал, как и в первом раунде, больше перемещаться по рингу. Больше и быстрее! Еще быстрее! Пусть Центнер побегает. Авось утомится.
Но у эстонца, очевидно, не было нервов. Он хладнокровно взирал на все хитрости Карозы и лишь изредка, улучив безопасный момент, тыкал кулаком.
За весь раунд лишь один раз удалось Карозе навязать ближний бой.
Но и он тотчас кончился. Руки противников переплелись.
— Брек! — скомандовал судья.
И Кароза вынужден был сделать шаг назад. Эстонец снова еще зорче стал держать его на почтительном расстоянии.
И вот кончился второй раунд.
И снова Кароза сидит в своем углу, раскинув руки на канаты.
Он был в растерянности: план Короля рушился.
Кароза глядел в лицо тренера и видел, что и Король смущен. Да, явно смущен, хотя и скрывает это, и делает вид, будто ничего не случилось, все еще впереди.
— Он уже кончается, — ловко массируя ноги Карозе, внушал тренер. — Еще чуть прибавь — и порядок.
Еще чуть прибавь! Кароза прополоскал рот и выплюнул длинную струю в плевательницу. У него и у самого-то сил почти не осталось. Прибавь!
Да и в голосе Короля не было той железной веры, которая одна лишь и вливает силы в предельно измотанного боксера. Нет, Кароза чувствовал, Король говорил так потому, что тренер должен так говорить.
И вот начался третий раунд. Последний…
А Кароза так и не мог переломить ход боя. Все шло так же, как в первых двух раундах. Да, к сожалению…
Тогда он сказал себе:
«Все! Надо — на штурм. Хочешь — не хочешь, а надо…»
Это было неосмотрительно. Слишком тяжелы кулаки Хеппи Лейно. Но другого выхода Кароза не видел.
А шла ведь предпоследняя минута…
И Кароза бросился в атаку. Да, это было мужественное, отважное решение! Решение боксера. Офицера.
Но и оно не принесло успеха. В пылу атаки Кароза пропустил сильный удар в скулу и оказался на брезенте.
Зал ахнул. Рефери стал считать.
— …три… четыре… пять…
Нет, Кароза не потерял сознания. Но он выждал, отдыхая, до счета «восемь» и лишь тогда оторвал колено от пола.
Теперь уже терять было нечего. Атаковать! Только атаковать!
Он собрал все силы и бросился на Хеппи Лейно. После нокдауна, когда в голове, казалось, гудели десятки колоколов, это было неимоверно тяжело, однако он шел вперед, и вперед, и вперед…
И остановил его лишь медный звук гонга.
Все. Точка.
Прошли томительные минуты, пока судьи писали свои записки. И вот рефери поднял руку Хеппи Лейно. Он победил. Да, Хеппи победил…
И вот опять — раздевалка. Виктор Кароза сидит мрачный. Устало сматывает с пальцев бинты. Виток к витку, виток к витку…
Итак, все было ни к чему!
Он устало усмехнулся. Выходит, врут книги?! Всегда пишут: если старался не для себя, для команды, если шел на жертвы ради общего дела — победишь!
А он вот все делал для команды — и проиграл! И как!..
Леопольд Николаевич вошел в раздевалку, глянул на Карозу.
— Как плечо?
Это насчет того сильнейшего крюка во втором раунде.
Плечо ныло. Но Кароза мотнул головой — ничего, мол.
Однако тренер жесткими пальцами помял, помассировал сустав.
— Не больно?
Кароза опять качнул головой. Больновато, конечно. Да что говорить-то?
Тренер надавил также на скулу, заставил подвигать челюстью.
— Зайдешь потом к врачу.
Посмотрел на Карозу, — видно, хотел что-то еще добавить, но передумал. Ушел.