Однако чем дольше он сидел, глядя на ее темную палатку, тем сильнее его одолевало беспокойство. Наконец, не выдержав больше этих сомнений, он поднялся и пошел в разведку.

— Ты ведешь себя, как дурак, Ричарде, — сердито ворчал он про себя. — Не о чем беспокоиться.

Он осторожно приподнял край палатки и заглянул внутрь. При смутном свете костра он увидел, что кровати были расправлены, яркие платья и нижние юбки были вытащены из рюкзаков и разбросаны кругом, но не было ни одной живой души.

Джейд и вся ее пестрая когорта исчезли.

И Мэтт определенно знал, где ее искать, хоть он никак не мог взять в толк, зачем ему это делать.

— К черту все это! — ругался он. — Мне нужны все эти хлопоты и унижения как собаке пятая нога! После Синтии я думал, что хоть что-то узнал про этих женщин и их коварство!

Почему, ну почему Бог наградил меня любовью к еще одной безответственной, ветреной женщине? Почему изо всех женщин я должен был влюбиться в эту ирландскую потаскушку?

Палатка, где девушки давали представление, большая и кое-как обставленная, была забита полупьяными рабочими с хриплыми голосами. Днем эта брезентовая лачуга служила столовой, а вечером превращалась в таверну.

Земляной пол прикрыт сырой соломой. Бар был сооружен из пары досок, которые положили на большие бочки. Перевернутые небольшие бочонки служили стульями, а три стола, ободранные и обшарпанные, — импровизированной сценой.

На этих подмостках и стояла Джейд, исполняя свою третью за этот вечер песню. Позади нее красовались ее четыре подруги в своих ярких костюмах, предназначенных для канкана. Они улыбались и кокетливо покачивались в такт музыке, ожидая выхода на сцену. Билли стоял в стороне, аккомпанируя Джейд на губной гармошке из-за отсутствия пианино. Казалось, никого не интересовало, на чем играл Билли, он с таким же успехом мог просто насвистывать или стучать в барабан, толпу это мало интересовало И несмотря на отчаянные усилия, Джейд едва слышала себя среди хора веселых, громких голосов. В воздухе, заполненном дымом от многочисленных сигар, ей приходилось буквально выкрикивать слова песни, ее голос стал в эту минуту очень резким.

Она как раз начала последний куплет песни, когда один изрядно подвыпивший парень попытался схватить ее за ногу.

— Иди сюда, конфетка! — пьяно бормотал он, его слащавая улыбка обнажила неполный ряд прокуренных зубов. — Ты запоешь еще лучше, когда я окажусь на тебе.

В этот момент некоторые из его приятелей принялись его усмирять, в воздухе замелькали кулаки, и Джейд испуганно отступила назад.

Через несколько секунд в палатке уже все молотили кулаками друг друга, пока не оказалось, что в этом мордобое не участвовал только один мужчина.

Когда пара дерущихся ударилась о стол, едва не перевернув его и вместе с ним Джейд, она испуганно закричала. Позади нее кричали ее подружки и пытались как-то соскочить со своих шатающихся насестов, они были слишком заняты спасением собственных шей, чтобы думать и о ней. Как только ей удалось обрести равновесие, кто-то схватил ее за руку и сильно дернул, и Джейд оказалась на широком мужском плече. Сильная рука обхватила ее ноги, и в следующее мгновение Джейд увидела, что ее тащили, как мешок с картошкой, перед глазами у нее мелькали только пол и мужская спина.

С отчаянным криком Джейд стала молотить кулаками по широкой спине, в то же время извиваясь, как большая рыба на крючке.

— Отпусти меня сейчас же, сумасшедший болван! Что ты о себе возомнил?

— Я не сомневаюсь, что я самый доверчивый идиот на свете. — ответил знакомый рокочущий голос, в котором сейчас безошибочно слышался гнев. — А сейчас я зол, как шершень, поэтому советую тебе воспользоваться тем небольшим разумом, которым наградил тебя Господь, и попытаться не провоцировать меня дальше.

Она на какой-то миг застыла от шока, услышав этот голос. Потом, несмотря на свое неудобное положение и его предупреждение, она снова начала вертеться и громко потребовала:

— Мэтт Ричарде! Отпусти меня сейчас же!

Его ответ оказался не словесным, но довольно эффектным, чтобы привлечь ее внимание, когда его рука, которой он раздвигал толпу, пробираясь к выходу, тяжело шлепнула ее по заду. Ее отчаянный крик резко оборвался, когда от этого шлепка у нее перехватило дыхание. Прошло несколько секунд, и ему удалось пробраться к выходу из палатки, прежде чем она снова обрела голос.

— Ты ударил меня! — воскликнула она, хотя на этот раз не так громко и более осторожно.

— Да, — согласился он, его шаги не замедлились, когда он быстро перешел дорогу, разделявшую улицу.

— Ты… ты… говорил, что никогда…

— Это в первый раз за все время, и при обстоятельствах, когда это казалось единственной действенной мерой. Более того, если ты не закроешь свой рот, то я вынужден буду приступить к дальнейшим действиям. Здесь рядом большой пруд для лошадей, который как раз подойдет для того, чтобы заткнуть твой рот.