— Ну и как же нам или нашим потомкам с таким-то богатым опытом не угодить снова в тот же капкан? — спросил правитель.

— Использовать его, — ответил Эвааль. — Опыт. Ваш собственный, наш, и опыт известных нам цивилизаций.

— Но, ведь это… работа для многих поколений…

— Здесь вы правы, Иеремия.

— Джей…

— Что?

— Можете так меня называть, Эвааль. Друзья — (он бросил взгляд на сидевшего рядом генерала) — меня обычно так и зовут.

— Хорошо, Джей… — согласился пришелец. — В таком случае, зовите и меня просто Эв…

— Договорились! — сказал правитель. — Здесь вы правы, Эв. Чтобы вернуть Землю на прежний, довоенный уровень, потребуются столетия… — (при этих словах землянина аивляне переглянулись) — но… вы же не хотите сказать, что…

— У нас найдётся столько времени, сколько потребуется, Джей, — заверил его Эвааль.

Правитель минуту помолчал, собираясь с мыслями. Несколько раз он бросал короткие взгляды на пришельцев, не решаясь задать вопрос, ответ на который он уже итак знал.

— Прошу меня извинить, если мой вопрос покажется вам… бестактным, Эв… но каков ваш возраст и… какова продолжительность жизни аивлян? — осторожно поинтересовался Иеремия.

— Не вижу причины для извинений, Джей.

— Это земная форма вежливости, — улыбнулся правитель. — Положение обязывает меня показывать хорошие манеры… Тем более в присутствии дамы… — Он слегка кивнул головой в сторону Ивилиты.

— У вас хорошо получается, — с улыбкой ответила ему аивлянка.

— Отвечая на ваш вопрос, — произнёс Эвааль, — скажу, что я родился двенадцать с половиной тысячелетий назад.

Слова Эвааля произвели на землян впечатление.

Помолчав какое-то время, Иеремия спросил:

— Это не шутка?

— Нет, Джей, — ответил Эвааль. — Это не шутка. Что же касается возраста, то у аивлян это понятие не тождественно давности рождения.

— Не понимаю…

— Давайте я объясню вам, — сказала тогда Ивилита.

— Прошу вас, Ив… — Иеремия был рад слушать аивлянку.

— Как уже сказал Эвааль, возраст и время рождения у нас — не одно и то же.

— Но, если я родился тридцать девять лет назад, то мне, стало быть, тридцать девять, а не пятьдесят…

— Это логично. Для землян. Для аивлян же, уже много тысячелетий это не так.

Иеремия и Харрис, молча, уставились на женщину. В их лицах читалось непонимание.

— Вот смотрите, — продолжала она. — Наш корабль обнаружила Землю спустя четыре тысячи восемьсот девяносто девять лет после начала экспедиции… Эвааль сказал, что был рождён двенадцать с половиной тысяч лет тому назад… Это укладывается формально в рамки чисел, так как пять тысяч меньше двенадцати. Но взять в пример меня и Альреса… Мне семьсот девятнадцать лет, а Альресу — шестьсот тридцать семь…

— Вы весьма хороши для ровесницы Жанны д’Арк, Ив, — заметил Харрис.

— Спасибо, генерал! — Ивилита снова улыбнулась. — Думаю, я даже постарше вашей Жанны… — уклончиво ответила она. — Говоря о возрасте, у нас принято учитывать лишь прожитое в базовой реальности время.

— Хм… а разве есть какие-то другие? не базовые реальности? — спросил правитель.

— Есть многочисленные симуляции, виртуальные реальности, время в которых воспринимается по-разному. Проведённое в таких реальностях время называется субъективным временем. Человек, младший по базовому возрасту, субъективно может оказаться намного старше того, кто провёл мало времени или вовсе не бывал в симуляции.

— Кажется, я начинаю понимать… — медленно произнёс Иеремия.

— Это ещё не всё. Кроме симуляций есть и ещё кое-что… Нечто, что можно назвать машиной времени…

Последние слова аивлянки заставили землянина вздрогнуть. Иеремия был готов поверить даже в путешествия сквозь время, если о них ему сказала бы эта удивительная женщина. Он, как и всякий, кто читал книги, мечтал в своё время о таких путешествиях. Будучи ещё ребёнком, он читал знаменитый роман англичанина, родившегося в позапрошлом веке и смотрел замечательную кинотрилогию 1985—1990 годов. После было прочтено множество книг, просмотрено множество фильмов, пройдено множество видеоигр, но «Машина времени» и «Назад в будущее» всегда оставались в числе его любимых произведений.

— Значит и это возможно… — медленно произнёс он.

— Ах, нет! — всплеснула руками Ивилита. — Не в том смысле, какой в это выражение вкладывали ваши фантасты… Путешествия во времени остаются фантастикой для нас, как и для вас. Я хотела сказать, что это как-бы индивидуальная машина времени. Мы называем это архивацией. Это когда путешественник во времени прекращает существование на время. Это фактическая смерть. Но смерть обратимая.