– Вайронд, это… это ты? – скрежещущим металлическим голосом, спросил Компеонит. Он узнал брата, когда присмотрелся к впившейся в тело Вайронда броне. – Что… что с нами стало? Ты… твои руки… а что … со мной? Где остальные? Почему я не чувствую Свет. Всё исчезло. Только холод… Только тьма внутри меня. Почему Анария покинула нас, Вайронд? Почему…

Голос воина постепенно восстанавливался и его уже нельзя было отличить от человеческого, хотя, если прислушаться, можно было услышать лёгкий скрежет металла, как у ржавого механизма. 

Вайронд не отвечал Компеониту, не мог говорить. Они пошли в полной тишине. В этой тишине он тоже стал замечать странности, то, о чем он не мог подумать раньше, приходило к нему в голову. Наяву он видел кошмары и радостные сны, созданий тьмы, готовых прийти к нему на службу, и существ с далеких материков. Он ничего не понимал, не мог закричать, лишь смотрел на проекции того, чего не мог осознать. Пока что не мог.

Пыль постепенно усаживалась и стал виден скелет чудовища, которое сразил Вайронд. Скелет величиной с горы. Сколько времени прошло с их сражения, если монстр успел утратить оболочку?…

Вайронд вспоминал о событиях, прошедших тысячи лет назад каждый раз, когда появлялся тут. За эти долгие годы он забыл многое, но не этот момент. Его история должна была закончиться, однако, как считал сам Вайронд, тут она только началась. И вот, кажется, всё близится к развязке, к завершению той битвы, которая состоялась больше восьми тысяч лет назад, в которой Свет «победил».

Вайронд давно уже не был человеком, не был тем рыцарем Света, некогда спасшим мир от надвигающейся тьмы. Как и собратья, после победы над чудовищем он исказился, приобрёл форму чего-то близкого и одновременно далекого, хранившегося у него глубоко в душе. Въевшиеся в него доспехи Вайронд скрыл за одежду, похожую на ту, которую носят правители пустынь в других мирах, а голову его украшала дарованная ему в прошлой жизни корона, с обломанными зубьями, кроме одного, длинного центрального, в углублении которого вместо драгоценного камня сиял золотой череп, дополняющий корону.

После победы над чудовищем Вайронд уединился в своих владениях, остался велик, так как имел влияние на своих преобразившихся соратников, ведь безумие, изверженное гибелью монстра, отразившееся во всех них, меньше всего на него подействовало. Лицо Вайронда отныне утратило всю человечность. Всё, что осталось – лишь кроваво-красное правое око, лишь оно было открыто, остальная часть лица была спрятана за маской, с небрежно вышитыми на ней челюстью и вторым глазом. Вайронд научился говорить через разум, ментально, проникая в сознание других существ. Руки и тело его иссохли и их можно было перепутать с костями, но это лишь внешне, на деле он был сильней любого смертного существа.

Спустя почти девять тысяч лет он вернулся в это место, место, где умер воин света Вайронд и родился полубог, древний Ужас, которым строгие матери пугают своих непослушных детей перед сном.

Он был уже близко, прямо перед ним возвышался скелет Гиганта. То, что осталось от монстра в великой битве в пустыне Кантаар. Кости чудовища уже давно опали, были засыпаны песками. Они не разлагались, не подвластны времени были останки могучего монстра.

Вайронд был единственным существом в мире, способным использовать магию в Кантааре, возможно, из-за оставшейся части своей души в этом злосчастном месте. С помощью магии он переместил сюда волка, который шёл вслед за ним. Одинокий волк повадился пересекать невидимую границу владений Вайронда, ту границу, которую не пересекали даже бешеные звери.

Древний Ужас подошёл к месту рядом с гигантским черепом, расколотым пополам. То, что он видел, было сложно заметить издалека, разлом в воздухе, который искажал свет. И всё, на что смотришь через него, становилось своим блёклым, едва уловимым, бесцветным отражением. Недолго думая, он приказал волку идти в разлом. Даже будучи под полным контролем разума и тела, животное ощутило ужас и заскулило, но не могло противиться и шло в пятно. И, коснувшись его, волк замер. Спустя мгновение, он рассыпался в прах. Увидев это, Вайронд тут же открыл красный портал и, словно пройдя через зеркало, исчез в нём.

В отличие от простых смертных магов, пользующихся перемещением в пространстве Этэрмуна, что отнимало у них большое количество силы, Вайронд пользовался измерением Безумия. Любой, кто не практиковал магию этих извращенных земель половину свой жизни, сходил с ума, становился заложником и принимал такой вид, который и не снился ему в кошмарах. И это не считая того, что сама магия безумия опасна для того, кто её использует. У Вайронда же было время и не было страха. Он давно научился ориентироваться в этих местах и многие создания измерения, если и не боялись его, то избегали стороной, предпочитали держаться дальше от него.

Вайронд шёл не спеша, будто любуясь хаосом Безумия, созерцая всевозможные искаженные вещи из разных миров. В основном, это были различные деревья и постройки с кучей вырывающихся изнутри шипов, имеющие пресловутый, практически вездесущий, багряный оттенок. Опадающая листва с деревьев создавала кровавые реки, которые текли в белое небо без солнца и растворялись за пределами видимости. В домах бродили люди, некоторые из них умирали и перерождались в пару мгновений, другие же просто слонялись рядом, проходили сквозь постройки и видом своим напоминали вывернутого наружу человека. Все они жили в агонии и постоянной боли. Везло тем из них, чьи мучения прерывала смерть от созданий Безумия. Только тогда их души освобождались из этого проклятого места.