– Я… Да, пожалуй, ожидала, – пожала плечами девочка. – Но если тебе нравится…

Я оскалилась

– Мы же теперь подруги, принцесса. А настоящая подруга не должна быть красивее своей наперсницы.

Она в ответ только усмехнулась.

– Меня зовут Елена. Как мне… называть тебя?

– Сэлла, – я оглядела пыльный чердак, и пентаграмма на полу исчезла. – Полагаю, ты живёшь не здесь, принцесса? Учти, я привыкла к определённым удобствам.

– Конечно, – кивнула она, прекращая удивлённо пялиться на чистый пол. – Идём.

Я чувствовала её возбуждение и радость – они для меня были как сладкий леденец. Таким приятно наслаждаться, а не ломать, жуя.

Я и не ломала мою новую «подругу» – она была мне выгодна. Богатство, удобство, спокойствие и нотка приключений. Приключениями от неё тянуло уже тогда.

К тому же, она была настолько умна, что никогда – это правда, никогда – не давала мне повода пожалеть о том «соглашении» на чердаке в Школе для благородных девиц.

С тех пор я стала её тенью, её советником и, в каком-то смысле, её подругой. В её любовных делах, в её интригах, в её войнах, – везде.

Всё-таки люди удивительные существа…

Ярмарка в Эксане в этом году удалась особенно. Гильдия купцов, наверное, отдала церковникам не меньше половины своих доходов – и те привезли в Эксан «чудесно найденную» и якобы отбитую у южан в неравном бою руку Святого Паула. Напоминающая здоровенного высохшего паука, рука покоилась в хрустальном ларце, затейливо украшенном золотой ковкой, которая долженствовала изображать различные эпизоды из жизни святого. Ларец, говорят, тоже был оплачен гильдией.

Эксан тут же стал местом паломничества, местная церквушка собрала грандиозные пожертвования, купцы окупили свои расходы сторицей, а гости, не скупясь, пили якобы освящённое пиво и тискали совсем уж не освящённых девиц в местных многочисленных «домах удовольствий».

В общем, от неожиданно найденной реликвии выиграли все – и почему бы не «находить» такие каждый год? Всё-таки люди удивительны…

Елена, узнав о ярмарке, загорелась идеей моментально. «Мне скучно», – жаловалась принцесса. Я её понимала. В школе был строгий режим: молитва, завтрак уроки, молитва, обед, снова уроки… Так с утра до ночи. Потому я и предложила съездить развеяться, а там уж Елена вцепилась в эту мысль так, что небо бы упало на землю, а Её Высочество всё равно бы получила своё развлечение.

Развлекаться принцессе полагалось не одной. Нет, мы могли бы сбежать и вдвоём, но… «Не положено», – притворно вздыхала принцесса.

Конечно, она потащила на ярмарку свою свиту. Миранда, дочь герцога, и Вероника с Дарией – кузины Миранды – тихо не любили Елену. По-женски скрытно – как змеи, готовые укусить при первом же удобном случае. Елена, в свою очередь, презирала их – за глупость, трусость и ограниченность.

В общем, у этих четверых пышным цветом цвела настоящая женская дружба.

Хотя, по правде, ни Миранда, ни Дария с Вероникой и не посмотрели бы в сторону Елены, не будь она принцессой, и не прикажи их отцы с ней дружить. То есть, сначала король Силии официально принял юных леди в свиту дочери, а потом уже и возникла эта извращённая дружба.

«Ненавижу их, – признавалась Елена, – трусливые курицы. Но, Сэл, раз уж я всё равно вынуждена проводить с ними свободное время, я извлеку из этого всё, что могу». И она извлекала: пытала бедных девушек весьма изобретательно.

Нынешняя пытка тоже была изощрённой: сначала юным леди пришлось сбежать из школы (отлично зная, что наказания за это не миновать), потом трястись верхом по жуткой дороге, которую размыло после недавнего дождя, и лошади проваливались в грязь по бабки. Попутно беглянки пугали себя историями о разбойниках, которые развелись в местном лесу, как блохи на бездомной собаке, и наверняка бы соблазнились пятью девицами без сопровождения, если бы я не разводила наши дороги и не отводила «лихим ребятам» глаза.

Хотя, как по мне, большим ужасом были именно дороги, а не разбойники. Елена однажды рассказывала, как её мать, очень набожная женщина, решила поехать на молебен в Велицкий монастырь, известный как своими монахами и их поистине идиотским (моё скромное мнение) аскетизмом, так и труднодоступностью. Последнее оказалось отнюдь не преувеличением: кортеж королевы с помпой и величием проехал до границы графства Свен, где начинались болота, отделявшие его от графства Велиц. И где вышеозначенный кортеж благополучно застрял, ибо никто не знал ни безопасного пути по топям, ни окружной дороги. Королеве действительно повезло, что местный лесник, решивший порадовать маленькую дочурку зрелищем придворных «индюков», провёл королеву и её малую свиту какой-то неизвестной тропой. И «только Святой Бартоломей, покровитель Велица, их наверняка и спас», – добавляла Елена, посмеиваясь. А ведь в Велиц ежегодно приезжали с паломничеством сотни людей, в том числе и иностранцев. Полагаю, половина из них стала торфом в тех топях, всего лишь потому, что никому из силийских королей не пришло в голову построить туда нормальную дорогу…