— Гребаная мафия, — бормочет она от забавы.

— Давай, принцесса. Пришло время веселиться.

— Не называй меня так, — огрызается она. — Никогда не называй меня так.

Оглядываясь, я держу дверь своей спальни открытой, чтобы она вошла, проводя глазами по ее наряду.

Она права, она совсем не похожа на принцессу в своей фирменной футболке, рваной черной джинсовой юбке, колготках в сеточку и байкерских ботинках.

Она выглядит горячей и совершенно неуместной в моей милой розовой спальне принцессы.

— Я уже принесла выпить. Пицца будет здесь через некоторое время.

— Класс. — Она снимает сапоги и бросается к кровати после того, как схватила бутылку розовых предварительно смешанных коктейлей, которые я купила специально по этому случаю.

Она открывает крышку и делает глоток.

— Иисус, — бормочет она, поднимая бутылку, чтобы посмотреть на этикетку. — Это было лучшее, что ты могла придумать?

Смеясь над ее реакцией, я воздерживаюсь от того, чтобы сказать ей, что я спрятала хорошие вещи, и посылаю сообщение Стелле с просьбой поторопиться.

Я смотрю на экран, чтобы увидеть, собирается ли она ответить или даже прочитать его.

— Она, вероятно, слишком занята, прыгая на члене Себа, чтобы ответить, — бормочет Эмми, правильно угадывая, кому я пишу.

Задыхаясь от смеха, я положила свой телефон на комод.

— Такое количество секса не может быть здоровым.

— Говорит девственница.

— Это богато. Сколько парней у тебя было с тех пор, как ты начала учиться в Найтс-Ридж?

— Недостаточно, это чертовски точно, — жалуется она, снова поднимая розовый блестящий напиток к губам.

— Ну, сегодняшняя ночь для этого, принцесса Рэмси. — Она бросает мне смертельный взгляд над ее бутылкой, и я не могу не смеяться.

Дверной звонок снова шумит на весь дом. — Пицца! Я сейчас вернусь. Никуда не ходи и не ищи костюмы. Ты долна дождаться Стеллу.

Она закатывает на меня глаза, надевая скучающее лицо, но это все не правда. Я знаю, что она взволнована тем, что сегодня вечером может произойти, глубоко, глубоко внутри. Я просто надеюсь, что все мои слова о том, насколько потрясающей будет эта вечеринка, не провалятся и не заставят меня выглядеть полной идиоткой.

Мчась вниз по лестнице, я хватаю коробки с пиццей у курьера, аромат томатного соуса и сыра заставляет мой желудок громко рычать, до того, как звуки голосов из задней части дома доносятся до меня и, к счастью, заглушая его.

— Посмотри, кого кошка притащила, — говорю я, обхватив рукой плечо Стеллы и почти вытащив ее из объятий ее парня.

— Эй, — жалуется он, оттягивая ее назад. — Я не закончил.

— Остынь, Папатонис, — шиплю я, чувствуя себя храброй. — У тебя она была весь день. Теперь она моя.

— Его брови поднимаются от того, что я противостояла ему в ответ, когда в прошлом я бы только отступила.

Да, получи это, засранец.

Моя грудь раздувается от гордости. Стелла просто смеется. Обхватив рукой мое плечо, она быстро поцеловала Себа в губы и вышла из его захвата.

— Увидимся позже, парень.

Уводя ее от ее собственнической задницы, мы направляемся к лестнице, оставляя его идти и найти моего брата в его логове греха, так же известном как наш подвал.

— Давай, Эм ждет. Я сказала ей, что она не может видеть костюмы, пока ты не будешь здесь.

Вместе мы поднимаемся по лестнице направляясь к нашему нахальному другу.

— Наконец то, мы не думали, что он выпустит тебя из своего поля зрения, — говорит Эмми в ту секунду, когда мы присоединяемся к ней, все еще там, где она лежала на моей кровати. Бутылка ее розового напитка в руке почти пуста.

Она стреляет в меня понимающим взглядом, потому что по состоянию сексуального состояния волос Стеллы нетрудно догадаться, что мы обе были правы в том, что сделало ее и Себа такими опоздавшими.

***

— Я не могу поверить, что вы втянули меня в это. Я не ношу розовое. Никогда, — замечает Эмми, стоя перед зеркалом за две минуты до того, как нам нужно уходить.

Я стою в дверях ванной комнаты в такой же куртке, но я объединила свою с юбкой шестидесятых годов с аппликацией собаки на ней. Широкая улыбка наклеивается на мои губы, когда я смотрю, как две мои девочки наносят последние штрихи своего макияжа и осушают бутылку водки, которую Эмми спрятала в своей сумке. Она даже не дала мне шанса достать из моего собственного тайника.