Сдалась?

Да хрена с два.

То, что поплыла, так это и понятно — точно никому ещё не позволяла с собой поиграть, и это действует на эго самым нужным образом, подпитывая меня, как никогда.

Но я её незаслуженно обидел, и это не выкинешь, а мне реально не хочется выглядеть в глазах Ники мудаком.

– Нам надо поговорить.

– По-моему, мы уже всё обсудили, - упрямится.
– Спускайся вниз. Ванная в твоём распоряжении.

Уходит, а я позволяю себе залипнуть на обтянутую эластичной тканью задницу. Котяра бежит за хозяйкой, оставив меня наедине с дохлым мышом, но несмотря на прискорбный факт наличия трупа, это утро одно из самых позитивных в моей жизни.

Я в спальне своей принцессы, и могу позволить себе немного наблюдений. Нет, в шкафы с бельём я не лезу, пусть и соблазн велик пропорционально моему желанию броситься следом за птичкой.

А вот на фотки полюбоваться могу себе позволить.

У неё над рабочим столом, где царит идеальная анархия, целая доска с полароидными картинками, где Ника в компании друзей — их больше всего. Школьных особенно много, и меня напрягает, что среди них есть изображение с Костиком. Выходит, он правда был её учителем-извращенцем? Вон как смотрит на неё, хотя вокруг куча девчонок…

Твою мать, Костик!

Подрываюсь, как ужаленный в одно место кабан, вспоминая, наконец, что не я один тут ночевал, и, быстро умыв морду, несусь вниз, потому что птичка просто не может появиться перед ним в таких обтягивающих штанах.

Впрочем, когда спускаюсь на кухню и вижу его там, немного успокаиваюсь. Он смущён и угрюм, а всё потому что моя будущая тёща тоже дома, хлопочет у стола, подливая гостю кофеёк, пока её дочь что-то помешивает на плите, как заправская ведьма. Не было бы свидетелей, подошёл бы сзади и точно сделала бы её женщиной прямо на этом столе.

– Михаэль, как спалось?
– мне, похоже, рады.

– Доброе утро, Ирина Владиславовна, - здороваюсь и протягиваю руку Косте, который жмёт её, пусть и с неохотой.
– Простите за это явление вчера.

С того момента, как мы столкнулись с ним на юбилее школы и устроили птичке незабываемый вечер, я по-другому взглянул на этого мужика. Нет, меньше раздражать он меня не перестал, но когда мы пили, он вполне искренне признавал себя идиотом. А мне нравится, когда не только я один лажаю.

– Всякое в жизни бывает, - улыбается женщина, но я вижу на дне её светло-голубых глаз едва заметное предупреждение — она тёртый калач, ещё похлеще моей бабки, уже нарывшей целое досье на птичку и её маму, чего так и не смог добиться я сам.
– Но надеюсь, вы оба не втягиваете моего ребёнка ни в какие неприятности.

– Я обещаю, - первым отмирает Костик, перестав глазеть на то, как легко птичка перемещается по кухне, а вот я не могу оторвать от неё взгляда.

Она не вмешивается, полностью поглощённая готовкой, и даже пританцовывает под негромко играющую музыку. Движения такие лёгкие, будто она рождена какой-то феечкой, а здесь оказалась по какой-то чудовищной ошибке богов. Эдер, у тебя крыша, по ходу, улетела…

– Я тоже даю слово, что не подвергну её опасности, - присоединяюсь к обещанию и подразумеваю то, что сказал. У меня больше нет желания подвергать птичку риску, а вот с другими желаниями, к несчастью, всё совсем хреново.

Ирина Владиславовна кивает, наполняя свой термос, и вскоре прощается с нами, уходя на работу, а мы остаёмся втроём.

– Слышь, а ты ко всем студентам своим такой внимательный?
– любопытствую уже другим тоном, и Костик тоже перестаёт выглядеть любезным щеночком.

– Тебя забыл спросить, - огрызается, готовый на меня наброситься.

– Вы сейчас оба свалите без еды, - рычит Ника, и мы затыкаемся.

– Прости, мы постараемся стать подружками, - обещаю, ловя сразу два суровых взгляда.
– Что? Всем нужны маленькие друзья, а мы с Костиком уже пили на Брудершафт.

Это я хорошо запомнил.

– Не правда. И не зови меня так.

– Не нравится? Могу принцессой Леей звать, - пожимаю плечами.
– Сам признался, что Звёздные войны любишь.

Бля, меня в этом доме, походу, расчленят…

Ника не выдерживает, и пока мы заняты спором, берёт пустую кастрюлю, барабаня по ней ложкой, мгновенно останавливая наш флирт.

– Либо вы прекращаете, либо выметаетесь. Я вообще не понимаю, почему должна терпеть вас после того, в чём вы меня так единогласно обвинили!

Тут мы с Костиком неожиданно вытаскиваем из задницы солидарность к друг другу и переглядываемся.

– Ника, я хочу извиниться, - вздыхает он, теребя тёмные волосы, которые даже в беспорядке лежали идеально.
– Я давно вращаюсь в тех кругах и слышу разные слухи, но когда я увидел твоё фото на том сайте, решил, будто это всё правда. Ты ушла из группы, я подумал, что у тебя проблемы, хотя должен был просто спросить, нужна ли тебе помощь… Прости. Я не должен был так с тобой разговаривать, и за оценки тоже прости. Исправлю.