— Сестра, — откуда-то появившаяся мужская тень шагнула к кричащей девушке и обернулась к Лилиане.

— Зря я тебя не добил.

— Прекратить, — внезапно приказал Моран, останавливая показ сцены в хрустальном шаре.

— Тоже мне, поисковик. Нашел обвинительную запись, — хихикнула Лилиана.

— И что это доказывает? — обратилась к Морану с вопросом Ингемара.

— Прежде всего то, что Алисетия действительно находилась в доме у Лилианы, — ответил за Морана Мика.

— Но это никак не доказывает того, что именно Лилиана ее похищала. Есть действительно реально доказательство данного похищения? — уточнил Райз.

— Точно показать мы не можем, так как необходимо точное время, а оно нам не известно, — развел руками Мика.

— Сама Алисетия это может доказать, — хмуро сказал Моран и посмотрел на Лилиану, словно ожидая реакции. Поведение обвиняемой его сильно удивило, та сидела со скучающим видом и пальцем водила по какому-то странному предмету прямоугольной формы.

— Вызывайте Алисетию, — приказала Ингемара, — мы заслушаем и ее историю. Практически сразу после этих слов, в зал вошла блондинка, недавно показанная в хрустальном шаре. На сей раз, она выглядела более одетой. Сиреневое струящееся платье до пола, перетянутое на талии золотым пояском. Светлые волосы были уложены в замысловатую прическу. Алисетия сперва поклонилась Ингемаре, а затем старейшинам.

— Ха, на тебя похожа, — громко прошептал Ульрик, обращаясь к Малисатии.

— Тебя это удивляет? — приподняла бровь блондинка.

— Да нет, просто уточнил, — хмыкнул Ульрик и замолчал, ожидая рассказа Алисетии.

— Расскажите, похищала ли Вас Лилиана-Федерика? — обратился к девушке с вопросом Райз.

— Да, — кивнула Алисетия, — похищала.

— Расскажите, пожалуйста, как это произошло, — попросил Райз.

— К своему огромному сожалению, я не помню подробностей.

— А что же помните?

— Я помню только, что ложилась спать в своей уютной постели, а очнулась в темно подвале, прикованная железными цепями к каменной стене.

— То есть Вы совершенно не знаете, кто мог Вас похитить? — уточнил Райз.

— Не знаю, — кивнула девушка.

— А почему же Вы тогда утверждаете, что сделала это Лилиана-Федерика?

— Потому что она приходила несколько раз, чтобы мучить меня.

— Каким образом она мучила?

— Она рассказывала всякие жуткие вещи, которые меня ожидают, если брат не найдет меня. А однажды даже отрезала прядь моих волос.

— Что было потом?

— Ничего, меня просто бросили умирать, оставили и забыли.

— То есть, никто не посещал Вас?

— Никто, — подтвердила Алисетия.

— И даже не кормили, не поили?

— Нет, еду и воду приносили слуги, но я так ослабла в железных цепях, что могла лишь немного пить и все.

— Долго Вы пробыли в таком состоянии?

— До тех пор, пока не пришла она.

— Вы имеете в виду Лилиану-Федерику?

— Да, именно ее. Когда я увидела Лилиану, я попросила убить меня, потому что уже устала мучиться. Больше я ничего не помню. Очнулась только под лучами солнца и призвала брата, который забрал меня в Запретный Лес.

— И забрал вместе с Вами Лилиану? — уточнил Райз, а когда девушка кивнула, обратился к Морану:

— Сиятельный Моран, попрошу пояснить, зачем, когда сестра призвала Вас на помощь, Вы забрали с собой и Лилиану?

— Потому что я хотел доставить ее на суд к императрице, — высокомерно ответил Моран.

— Или может быть, хотели убить? — вкрадчиво спросил Райз.

— Нет, я не хотел ее убивать, — бросил в ответ Моран, глядя на Изумрудную.

— А что Вы тогда скажете на это? — Райз махнул рукой в сторону хрустального шара, и в нем появилась новая картинка. Из Запретного Леса выходит Моран, натягивает тетиву лука, и стрела летит в грудь черноволосой девушке на вздыбленном коне. Когда девушка падает на землю, Моран подходит к ней с мечом. На этом картинка обрывается.

— Что Вы на это скажете? — снова обратился Райз к Морану.

— Я не хотел ее убивать, — Моран отрицательно покачал головой и опустил глаза.

— Мы выдвигаем встречное обвинение Сиятельному Морану. Попытка убийства Лилианы-Федерики Сатойрини Ларгус. Доказательства только что были предоставлены. Так же сообщаем, что свидетелем попытки является Герцог Элигос Дагмар.

— Пригласите Герцога, — тусклым голосом приказала Ингемара и повелительно взмахнула рукой.

На самом деле, решение все же сдаться на милость Изумрудной, было для меня сложным. Но другого выхода я не видела в сложившейся ситуации. Да, можно было согласиться на предложение двуликих спрятать меня, но я не могла пойти на этот шаг. И дело даже не в том, что двуликие подставлялись, пряча меня, а в том, что меня совершенно не привлекала участь вечного беглеца. Никто не мог знать, сколько могли продолжиться мои поиски, да и потом, у меня уже были обязательства хотя бы перед своими домочадцами. Они не были для меня слугами, они за короткое время стали моей большой и шумной семьей. Поэтому без всякой тени сомнений, не зная, что меня ожидает, отправилась вместе с Инваром и Дарием к Изумрудной. Как ни странно, но меня, после появления в замке Императрицы, не бросили в жуткую темницу для особо опасных преступников, а выделили отдельные апартаменты в одной из башен. Как я узнала от Инвара, в противоположной башне томились мои родители. И я слезно упросила двуликих отвести меня к ним, повидаться хоть самое малое время. Инвар с Дарием немного посовещались, пришли к мнению, что запрета на посещения не было и тайными переходами, чтобы никто из замка меня не видел, отвели к родителям. Изумление и восторг Арделии и Сатори описать было сложно. Отец застыл от неожиданности, когда дверь внезапно открылась, чего не было с того самого момента, как их поместили сюда. Не знаю, кого он ожидал увидеть, но увидел меня, слегка потрепанную. Мать среагировала первой: