— Это не так уж и важно, — отмахнулась я и продолжила: — Их убили, а потом Лия словно сошла с ума и чуть не убила собственного ребенка. Это же ужасно и мне очень жаль ее. Она, наверно, все еще там?

— Где там?

— В Бездне… — я запнулась и уставилась на Дэрри. — Постой, постой. Это просто невероятно, этого просто не может быть, — ошарашенно ахнула я от своей догадки и замерла.

— Что тебя так удивляет? — спросил разом посерьезневший Дэрри.

— Лия это же Эстелия? Так?

— Да, — ответил Дэрри.

— Ничего себе, — воскликнула я, подскакивая на ноги. — Эстелия чуть не убила Элигоса. Теперь понятно, почему он не особо жаждет находиться с ней.

— Ему приходится. Он Герцог Бездны, наследник после матери, — но я почти не слышала Дэрри, продолжая вываливать свои догадки.

— Инга, это Ингемара. Ром, это Ромен, последний дракон.

— Драйкен, — поправил меня Дэрри, я отмахнулась от него.

— Дели — Арделия и Сэт — Сатори. Ничего себе! — воскликнула я и плюхнулась на траву, ошарашенно глядя на серебряного. Тот в ответ лишь криво улыбнулся.

— А ведь та, что была вместо меня, наверняка знала всю эту историю.

— Знала, — кивнул Дэрри.

— Так как же она согласилась добровольно отправиться в Бездну, чтобы быть там заточенной, как и все остальные даймоны?

— Она не была там заточенной. Лилиана имела свободный вход и выход из Бездны. И мало того, она могла с собой выводить даймонов, которые ей были близки. Можно сказать, это такая лазейка, пройти с тем, кто может.

— Точно, — ахнула я. — С даймарами устраивали охоту на эльфиров. Да и Гэлис свободно шастает туда-сюда.

— Да, потому что он связан с Элигосом, для которого никакого запрета нет.

— А сама Эстелия?

— Она тоже может выходить, но очень на короткое время, несколько часов и все.

— Мне все-таки интересно, что же такого наобещала Эстелия, чтобы Лилиана согласилась связать себя с Элигосом?

— Власть, — просто ответил Дэрри и пожал плечами.

— Какая власть? — рассмеялась я. — Власть в закрытом месте, это неинтересно.

— Эстелия рассчитывает найти ключ и вернуть Бездну в мир.

— Кстати, о ключе, у кого он все-таки?

— Этого не знают даже сами вирры, в том числе и твои родители.

— Странно все это, очень странно. А место, где мы сейчас, это та самая деревня, где произошла резня? — вспомнила я.

— Да, совершенно верно. Место скрыли от всех, но бывают такие ситуации, что кто-то случайно сюда забредает. Вот меня и поставили сюда, контролировать ситуацию.

— Ты что, постоянно тут?

— Нет, конечно, — рассмеялся Дэрри. — Просто, когда кто-нибудь сюда забредает, мне подается специальный сигнал.

— Понятно, сигнализация, — пробормотала я и закрыла лицо руками. — Жуткая история.

— Ну вот, я всего лишь хотел тебя развлечь, а, оказывается, расстроил, — прошептал Дэрри и присел рядом. Я ничего не ответила, а только теснее прижалась к нему.

Совершенно не понимая, как и когда это случилось, я открыла глаза уже в своей комнате. Дэрри рядом не было. Трагичная история матери совершенно выбила меня из сил. И только мысли вихрем кружились в голове, не собираясь выстраиваться вряд, чтобы все было понятно. Я подскочила с кровати, накинула на себя нечто похожее на легкий халат и подбежала к огромному зеркалу. Возникла мысль позвать Арделию, чтобы все у нее расспросить, но что-то все-таки останавливало меня. И я всего лишь бездумно водила рукой по прохладному стеклу. Погрузившись в свои мысли, я даже не заметила взгляд темных глаз из зеркала, и лишь вкрадчивый голос заставил меня отшатнуться.

— Ну, юная герцогиня, что же ты такое натворила, что заставляет тебя прятаться от собственной матери?

— Что? — я непонимающе уставилась на мужчину из зеркала.

— Пора домой, — оскалился мужчина и, высунувшись из зеркала, схватил меня за руку и рывком дернул на себя. Оказавшись по ту сторону стекла, я изумленно осматривала огромный и мрачный зал, в центре которого стоял трон. На троне, под пляшущими огнями факелов угадывалась женская фигура.

— Никас, как замечательно, что ты нашел мою пропажу, — произнесла женщина, поднимаясь, после чего за одно мгновенье оказалась рядом со мной. Глаза постепенно обрели четкость восприятия и первое, что я увидела, ослепительная улыбка женщины, не скрывающая внушительные клыки. Потом уже обрисовались черные глаза, мгновенно полыхнувшие огнем.

— Ты кого притащил? — зашипела женщина, поворачиваясь к Никасу.

— Ты что, ослепла от факелов? Это твоя дочь, — возмущенно ответил тот.

— Нет, дорогой мой советник, это не моя дочь. А кто же все-таки ты? — спросила женщина и снова повернулась ко мне, потом втянула воздух через тонкие ноздри носа и прикрыла глаза.

— Что? — не поняла я.

— Настоящая дочь Арделии и Сатори, — произнесла она и спросила снова. — Как же ты здесь оказалась?

В ответ я всего лишь пожала плечами, не зная, что мне делать. Не такого знакомства я ожидала с будущей свекровью. Я вообще рассчитывала с ней вообще не знакомиться. Эстелия открыла глаза и резко бросила Никасу: — Выйди.