Женя опешила. Она никогда не считала себя красавицей и не готова была быть чьим-то лицом.

– Мам, мы хотим, чтобы ты слушала нашу музыку и оценивала ее, – продолжил Макс, – если тебе понравится, ты скажешь об этом.

– А если нет? – усмехнулась Женя.

– А если нет, ничего страшного. Объяснишь почему не нравится и все дела.

– И зачем нам это все? – с ухмылкой спросила Женя.

– Мам, ну прикольно же. Люди заводят каналы не ради чего-то, а просто, чтобы был. Вот я всегда хотела иметь свой канал и, благодаря тебе, он у нас будет.

– Даш, ну вот тебе надо, ты и заводи. Я-то тут причем?

– Мам, ну как ты не поймешь, сейчас реакции очень популярны.

– Ну так и слушай их сама. Зачем мне ваша музыка. Я ее никогда не слушала и сейчас не хочу ничего про нее знать. Я и свою-то музыку не знаю, а вашу и подавно.

– Ну как ты не поймешь, что молодежи интересна не моя реакция, – простонала Дарья, – а оценка именно старшего поколения.

– Но я ничего не понимаю в музыке. И там, наверняка, вы все ругаетесь матом, а я этого не люблю. Вот про что там ваша музыка?

Максим с Архипом и Дашей переглянулись. Они не знали, как объяснить матери, что основная тема современной музыки ей как раз не понравится. Если бы они про это ей сказали, Женя сразу же отказалась слушать, а так у них еще была надежда ее уговорить.

– Евгения Николаевна, – неожиданно вмешался в разговор Архип, – сейчас нам, молодым, важно мнение взрослого человека. Тем более женщины. Мы сидим в своих компьютерах и слушаем разную муть, и никто не догадывается насколько, она порой, нас разлагает. А вы, со своим аналитическим складом ума и жизненными принципами можете попробовать научить нас чему-то новому. Скажете что-нибудь полезное и возможно те, кто будут вас слушать, проникнуться, и ваши слова в них что-то изменят.

– Мам, ну правда, – сказала Маша, – ну попробуй, а вдруг у тебя получится? Ну не понравится, остановишься. Никто тебя силой заставлять не будет.

Женя удивленно посмотрела на гостей, потом на Виталия. Тот крякнул и чмокнув ее в макушку сказал:

– Да что ты, попробуй, солнышко. Видишь дети просят.

– Ну хорошо, – согласилась Женя, – давайте попробуем.

– Прямо завтра и запишем, – обрадовался Макс. – Чего откладывать в долгий ящик.

Дашка захлопала в ладоши от радости, и Женя подумала, что запишет эти непонятные ей реакции, лишь бы ее младшая дочь была довольна.

– А теперь, дети мои, предлагаю сходить на пруд на коньках покататься. Пока снегопада не было и лед чистый, – предложил Виталий.

Все дружно по вскакивали, натягивая теплые штаны и куртки. На улице загремели фейерверки, сообщая народу, что в Россию пришел новый 2018 год.

Надежда с Павлом уехали домой с первой электричкой, а дети остались погостить.

Размещая детей по комнатам у Жени, возник вопрос, куда укладывать Архипа. Она ходила вокруг да около и не знала, как спросить у Даши куда его положить. В одну комнату с дочерью было нельзя, на второй этаж может быть и не к чему. Проблему разрешила сама дочка.

– Мам, – сказала она, – Машка с Мишей лягут на второй этаж, а Архипу постелем в соседней со мной комнате, ты не возражаешь?

Женя посмотрела на парня, который невозмутимо стоял рядом с дочерью и согласилась.

– Хорошо, – пробормотала она, покраснев, – только без глупостей у меня. Я в своем доме никаких фривольностей не потреплю.

– Что вы, Евгения Николаевна, я люблю вашу дочь и до свадьбы ее пальцем не трону.

– Смотри у меня, – строго сказала Женя.

– Мам, да он и целоваться-то еще не умеет, правда Архип, – засмеялась Дашка.

Тот грозно посмотрел на девушку и показал ей кулак.

Женя, вздохнув с облегчением, отправилась за постельным бельем. Честь дочери находилась под ее полным контролем.

Дети назвали свой канал «Мама знает». Первая запись для Жени оказалась сложной. Она послушала какого-то МС Хованского с Дмитрием Маликовым. Ну Маликов, однозначно, был из ее времени и, конечно, ни с каким Хованским не мог сравниться, но Женя все время помнила про то, что молодежь лучше не ругать, а пытаться понять и она, пока сидела перед экраном, пыталась придумать, что же такого замечательного сделал этот Хованский и за что его можно было похвалить. Потом она придумала пару положительных моментов и время просмотра стало бежать побыстрее.

Дальше они послушали Оксимирона. Этот был поприличнее, и пошустрее, и вполне себе ничего, и Женя даже оценила его трек по достоинству. Правда смысл его она не совсем поняла, потому что он шпарил этот текст с такой скоростью, что женщина вообще не успевала не то, что понять смысл сказанного, но и просто разобрать отдельные слова. Женщина все время пыталась назвать молодежное творчество песнями, но дети ей пояснили, что это не песни, а треки. Хотя для Жени никакой разницы в этом не было. Ей ближе были именно песни, в отличии от непонятных ей треков.