Шрифт:
– Ты какой - то хмурый… на работе проблемы?
– Жень, давай без этого?
Ненавижу я эти разговоры по душам и пустую болтовню. Я после хорошего траха спать всегда хочу, а не рассуждать о высоком.
Она замолкает, обиженно пыхтит, но никуда не уходит. Вместо этого, повернувшись на бок, прижимается к моему плечу.
Бл*дь…
– Где котенка взял? Из питомника?
– На дороге подобрал…
– Ни фига себе! Не ожидала от тебя, - удивляется Женька.
Сам от себя в шоке. Пошел на поводу у Кисы, избавив ее от проблемы пристроить котенка самостоятельно. Зря.
– У тебя отцовский инстинкт просыпается, - глубокомысленно проговаривает она.
– Чего? Ты че несешь, Жень?
– А что?.. Тебе уже тридцать пять, твои инстинкты подсказывают, что пора подумать о потомстве.
Твою мать, началось…
Тяжело вздохнув, закидываю руки за голову и закрываю глаза.
– Будешь уходить, свет в прихожей погаси.
Женька насуплено молчит, потом до слуха начинают доноситься тихие всхлипы.
Я терплю до последнего, до того момента, пока она не начинает покрывать мою грудь короткими поцелуями.
– Жень, ну что опять начинается-то?
– Давай поговорим, Егор.
– Давай поговорим, - соглашаюсь я, - а потом ты уйдешь… навсегда. Договорились?
– Почему? – спрашивает тихо.
– Потому что хватит. Надоело.
– Мне не надоело! Я люблю тебя.
– Чем скорее мы расстанемся, тем скорее ты разлюбишь и встретишь другого нормального мужика.
– Я не хочу другого!
– восклицает она приглушенным голосом.
Рывком поднимается и садится по-турецки. Выглядит такой испуганной и потерянной, что у меня против воли сердце от жалости сжимается.
– Ты со мной только время теряешь. Я не смогу сделать тебя счастливой, Женька…
– Ну, почему?
– Потому что я тебя не люблю.
Знаю, жестоко. По-скотски, но время намеков прошло. Пришла пора решительных действий.
Глотая слезы, Женька подрывается и начинает собирать с пола свою одежду.
– Как?! Ты думал, как ты будешь жить дальше, Егор?! – кричит, натягивая на себя трусы.
Я даже не думаю отвечать. Зачем? Это хорошо продуманный, сотню раз отрепетированный монолог.
– Как ты видишь свое будущее? Думаешь, вечно молодым будешь, да? думаешь, кому-то ты нужен будешь в старости? Кто тебе стакан воды принесет, когда ты помирать соберешься? Василий?..
Дергаными движениями надевает бюстгальтер. Безуспешно пытается его застегнуть, но в итоге снимает и засовывает в сумку.
– Все твои знакомые и друзья уже женаты и имеют не по одному ребенку! Мои тоже! – начинает рыдать, - я тоже хочу детей, баран ты бесчувственный! Я замуж хочу!
– Я тут при чем?
– При том, что я на тебя два года убила!
– А я не просил, - отвечаю, поднимая с пола Ваську.
– Не просил? Зачем тогда ты был со мной?
Пожимаю плечами, не желая оправдываться и что-то доказывать. Этот разговор у нас далеко не первый, но точно последний.
– Сволочь неблагодарная, - плачет Женька, застегивая на поясе юбку.
Это тоже проходили. И картину того, как она так же ревет перед тем, как в очередной раз уйти от меня навсегда, тоже видел тыщу раз.
Но сегодня я даже встаю, чтобы проводить ее до порога. Надеваю трусы, дожидаюсь, когда она обуется и возьмет в руки сумку. Приобнимаю одной рукой за плечи и целую на прощание в висок.
– Это все, Жень… Не приходи больше и не звони.
– Егор…
– Прости.
Только сейчас до нее доходит, что расстаемся мы по-настоящему. На этот раз – навсегда.
– Ты серьезно? – дрожащим голосом спрашивает она.
– Да.
Дернувшись, будто я ее ударил, вылетает на лестничную площадку и быстро бежит по лестнице вниз. Жду, когда внизу хлопнет железная дверь, и только после этого возвращаюсь в квартиру.
Смотрю в окно, как быстрым шагом она пересекает двор и чувствую невероятное облегчение. Давно надо было.
Поменяв в миске кота молоко, заваливаюсь на диван и решаю отправить Кисе фото Василия. Наверняка, ей интересно, что с ним.
Выбираю то, на котором он спит на моем голом животе и пересылаю на ее номер. Только вот сообщение никак не отправляется. Глядя в экран, мысленно усмехаюсь. Все-таки заблокировала.
Боится, что я ее сытую жизнь разрушу. Грязными руками залезу в святая святых.
Ладно, хрен с ней!
Отбросив телефон в сторону, бездумно листаю каналы, лакая пиво прямо с горла бутылки.