— А как же крейсер? — деловито уточнила Джи.

— Какой крейсер? — не понял Марк, и только затем причинно-следственная связь правильно сформировалась, породив новый вопросы: — Тот, на котором он прибыл на встречу? Разве он уцелел?

Вместо ответа Джи вывела на голоэкран показания сканера пространства. Чуть в отдалении от поля недавней битвы болталась, заглушив двигатели, красная точка.

— Побег?

— Невозможно, — она дернула подбородком в жесте отрицания. — Из двигателей у него уцелели только маневровые.

— Попытайся установить с ними связь и предложи сдаться, — приказал Марк.

— Две минуты назад с крейсера поступил запрос на открытие канала связи, — очень вовремя сообщил Август. — Низкий приоритет. Поставлен в режим ожидания, — добавил искин, разом ответив на возможные вопросы.

— Если запрос еще открыт, то соединяй, — приказал Марк, немного заинтригованный происходящим.

— Есть сигнал. Соединяю.

Лицо Психа, внезапно появившееся на голоэкране, заставило глаза Марка непроизвольно расшириться от удивления. А ведь раньше он считал, что выше этих обезьяньих условных рефлексов. Нет, он мог их искусно и успешно копировать. Но чтобы тело само реагировало на внешние факторы — такого небывало!

— Соскучились, детишки, — бывший пират белозубо оскалился в камеру и торжественно продолжил: — Тяжелый крейсер «Великолепный Виктор Ларсен» переходит на сторону дома Фобос. Причем, почти добровольно. Всего-то и понадобилось отправить без скафов за борт капитана и всех старших офицеров.

— Называть корабли в честь живых людей — плохая примета, — заметила Джи, только сейчас сообразившая, что Марк все это время обходил вопрос судьбы Психа. А в челноке его «Богомола» она не наблюдала.

— А я чуть не сдох на этом корыте, так что имею право! Хотя… — Псих задумчиво посмотрел куда-то вниз. — Согласен сменить его на «Детку». Детка, хочешь стать корабликом?

— Как? — только и смог выдавить из себя Марк, пораженный этим внезапным «воскрешением». Несмотря на правильность принятого на «Забияке» решения, где-то глубоко внутри его снедал легкий червячок недовольства и сомнений. Стремясь спасти собственную жизнь, он не сделал ни единой попытки выяснить, что произошло с Психом и его отрядом.

Если на абордажников Марку было в целом наплевать, то Псих относился к той немногочисленной когорте людей, терять которых ему категорически не хотелось — слишком ценный кадр.

— На удивление легко, — отозвался Псих. — Немного взрывчатки, много стрельбы, а потом абордажники дома Гарат как-то резко кончились. И я решил прогуляться с парнями на их корабль. Связь пропала. А какие-то сшлюхи начали обстрел крейсеров. Но ничего, уцелели и, как видишь, немного прибарахлились.

— Хорошая работа.

— Еще бы, Твоя Светлость. Учись, пока я жив! — подарив на прощание шутливый салют, Псих отключился.

— Теперь, самое главное! — повеселевший Марк поднялся из кресла. После «воскрешения» Ларсена, стрелка его настроения резко скакнула вверх.

— Сбор трофеев? — деловито уточнила Джи.

Он отрицательно качнул головой и начал стаскивать с себя потный скаф.

— Душ!

Трофеи никуда не денутся, а от мерзкого запаха пота стоило избавиться как можно скорее!

Ненавижу ли я своих врагов? Нет. Глупо ненавидеть мертвых.

(Марк Ортис де Фобос)

Система Игнис.

Орбита планеты Иво.

129 день 567 года Потери Терры.

— Переход! — с радостным облегчением сообщила Рамирес и пространство за бортом «Октавиана Августа» сменилось космосом почти родного Игниса. В который, после долгого похода, наконец-то вернулась потрепанная, но не побежденная эскадра.

Система дома Орка уже давно стала своеобразной столицей герцогства. Впрочем, Марк именно так и рассчитывал. Все же планета А класса лучше подходит для столичных и представительских функций, чем холодный Ромул или жаркий Рем. Да и обладание планетой A-класса — это фактор престижа.

Ему на подобные условности всегда было наплевать. Привыкнув к космосу, он не любил планеты. Чувствовал себя на них неуютно, непривычно. Планеты А-класса давили своими открытыми пространствами, небом, погодой, обилием непривычных запахов. А тот же Ромул, хоть коридоры подземных городов походили на коридоры космических кораблей и станций, отличался повышенным уровнем гравитации, нежели тот, к которому он привык.

У любой планеты есть свои недостатки. И только у «Октавиана Августа» одни сплошные достоинства. Пусть его адмиральские апартаменты проигрывают в размерах и роскоши планетарным и орбитальным резиденциям правящих родов Благородных домов. Но они ему нравятся!