Шрифт:
— Так в том и беда! Мне же развестись сначала надо!
— А вот и повод для праздника! Держи главный подарок, — достает из кармана сложенное пополам Свидетельство о расторжении брака.
— Ух ты! — расплываюсь в улыбке. — Как ты это сделал?
— Волшебство!
— Но ведь месяца еще не прошло. Да я и заявления на развод не писала.
— Как это не писала? Писала. Ты просто забыла, — хитро улыбается Леша.
— Так получается я теперь снова Истомина? — прищуриваюсь.
— Нет. Фамилию тебе менять не стали. Зачем? Ты хочешь два раза документы переделывать?
— Нет. Удобно. Хоть с фамилией я не прогадала!
— Теперь главное с мужчиной не прогадай!
— Нет. На этот раз я точно попадаю в десяточку.
— А где наш сын? У доброй тетушки?
— Да.
— Очень вовремя. Поехали домой! Я голодный, — покусывает мои губы. Вырываюсь с трудом.
— Я ничего не готовила!
— Все что мне нужно, я приготовлю под душем! Минут за пять. И сразу за горячее — в кровать! — прикусывает мою губу, облизывает.
— Ммм, какой оригинальный повар, — смеюсь.
— Ага. Поехали. Не терпится попробовать мой кулинарный шедевр!
— А тебе можно так напрягаться? — веду по его все еще припухшей брови.
— При правильном аккуратном подходе мне можно все!
— А если я хочу не очень аккуратно? — намеренно провоцирую.
— Если ты и дальше будешь тормозить, получишь неаккуратно прямо сейчас!
— Ох, как страшно. Не буду злить повара. Поехали скорее!
— Блин, Леша! Малина на простынях! Она же не отстирается! — со стоном рассматриваю результат наших недавних безобразий.
— Не страшно! Белые простыни — это скучно! Так намного веселее и пахнет приятно!
— Давай в следующий раз ты все же будешь готовить в посуде. В кастрюле, например!
— Ты в нее не влезешь! — смеется он.
— Так я сегодня исполняла роль курицы?
— Нет. Скорее основы для десерта! Получилось охренительно!
В дверь звонят.
— Черт! Кого это принесло? — ворчит Леша.
— Не знаю.
— Давай притворимся, что нас нет.
— А если важное что-то?
— По фиг!
А потом мы слышим скрежет ключа, открывающего дверь.
— Тетя Женя! — синхронно понимаем мы.
— Чёрт!
— Черт!
Соскакиваем оба и начинаем судорожно одеваться. Но проблема в том, что я вся липкая! Даже в волосах остатки крема. Еще десять минут назад нам было слишком хорошо, чтобы думать о последствиях. А сейчас…
— Мама, папа! — Даня врывается, запрыгивает на кровать, несется к Леше. — Тебя выписали! Ура! — обнимает его.
— Ой! А почему ты липкий? — удивляется мой мальчик. — И сладкий?
— Это мазь! — выкручиваться Леша. — Доктор прописал. Мама меня намазала.
— Ой, а мама тоже заболела? Ее тоже мазью мазали?
— Для профилактики! Все, иди руки мой! Быстрее! — сплавляет его Леша.
— Мазь, да? Для профилактики чего, м? — выгибаю бровь.
— Ворчания! Однако не вовремя они. Я тебя еще на нашем балконе не успел … зажарить!
— У тебя диета! Доктор прописал! Ничего жареного!
— Ой, что он там понимает этот доктор! Ладно, в следующий раз зажарю!
Эпилог
Спешу домой. Сегодня в кои-то веке удалось смыться с работы пораньше. Заезжаю в магазин, я обещал дочке киндер-сюрприз. Вчера проспорил. Если не привезу — маленькая командирша меня съест. Характерец у нашей трёхлетней крошки просто огонь!
Захожу в дом — на первом этаже тишина. Заглядываю в комнату к Дане — играет в приставку.
— Привет, сын! Как дела в школе?
— Нормально!
— Оценки были?
Бросает настороженный взгляд.
— Одна.
— Какая?
— Нууу…, - мнется. Плохо дело.
— Говори!
— А ты маме не скажешь? — хмуро.
— Нет, нё скажу. Ты сам.
— Я боюсь, — вздыхает. — Она ругаться будет.
— А я не буду?
— Будешь. Но не так, — да, в нашей семье строгая мама.
— Так что? Двойка?
— Нет. Тройка.
— По какому предмету?
— По рисованию.
— По рисованию? Опять? И чего ж ты там такого нарисовал?
С рисованием у нас плохо, впрочем, как и с почерком. Весь в меня!