— Кронат тебе, Лукас.

И без лишних слов мы принялись за дело, с одинаковым восторгом выпуская стоны изо рта. Содержимое коробки исчезло в рекордное время. И к тому времени, когда мы оба закончили облизывать кончики пальцев, мне удалось забыть почти обо всем.

— Итак, Рози, — сказал Лукас и пригвоздил меня взглядом, который должен был предупредить меня о том, что должно произойти. — Может, ты, наконец, расскажешь мне о своем писательском блоке и о длинной череде задниц, с которыми ты встречалась?

10. Рози

— Так ты все это слышал, да?

Я знала, что он слышал, и в смущении посмотрела на маленькое пространство, разделяющее наши колени.

— Я думаю, весь район слышал, ты очень громко разговаривала с открытым окном.

Я закрыла лицо руками.

— Отлично.

Я почувствовала, как его пальцы нежно обхватили мое правое запястье. От неожиданности моё дыхание застряло в горле. Он мягко потянул, покалывания распространились по моей руке, и я... ну, я не могла ничего сделать, кроме как позволить ему убрать эту руку с моего лица.

Я посмотрела на него одним глазом.

— Я буду честен, Рози, — он взялся за мое второе запястье, и когда я немного сопротивлялась, маленькая улыбка, игравшая на его лице, расширилась, ослепив меня настолько, что я позволила ему убрать другую руку. Глупая, глупая красивая улыбка. — Возможно, я случайно услышал изрядную часть разговора с улицы. Но когда я побежал наверх и встал за дверью, чтобы послушать остальное, я сделал это совершенно сознательно.

— Хорошо, — медленно ответила я, положив руки на колени. — Спасибо за твою честность.

Что я должна была сказать? По какой-то причине, я даже не злилась из-за этого. Я чувствовала... много чего. Но злости не было.

— Ты мне нравишься, Рози, — сказал Лукас, и мое сердце замерло при этих словах. — Я думаю, это совершенно очевидно, — он неодобрительно пожал плечами, и барабанная дробь в моей груди возобновился с нарастающей скоростью. — Но ты веришь, что ты неудачница? Только потому, что у тебя писательский блок? Мне это не нравится. Ни капельки. И как твой друг, я собираюсь поговорить с тобой, как это сделала моя двоюродная сестра.

Как твой друг.

Потому что я нравилась ему как друг. Конечно, я знала это. Это не было новой информацией.

Он продолжил: — И как твой друг, я тоже хочу помочь. Моей кузины здесь нет, так что я мог бы заменить ее. Я мог бы быть твоим лучшим другом?

Моим лучшим другом. Это звучало в равной степени замечательно и выворачивающее желудок наизнанку. Я вздохнула.

— Хорошо?

Лукас наклонился вперед на самую малость.

— Лина сказала, что ты завязала с мужчинами. И приложениями для знакомств, — его выражение лица стало серьезным. — Почему?

Я покачала головой, чувствуя, как горят кончики моих ушей.

— Я не думаю, что хочу прогуляться по аллее памяти «Серия Депрессивных Свиданий» с тобой, Лукас, — пробормотала я.

— Я пытаюсь понять. Я нахожусь в явно невыгодном положении. Мне не хватает всех этих кусочков Рози, которые есть у Лины, — он переместился на самый край кофейного столика, внутренняя сторона его коленей теперь касалась внешней стороны моих. Я сглотнула. — И я мужчина, который ходил на свидания. Много раз. Меня не так легко напугать.

То, что он так непринужденно обронил, разожгло мое любопытство. Ладно, это сделало нечто большее. Это также вызвало крошечную толику ревности.

— Так... ты типа эксперт по свиданиям или что-то в этом роде?

Он наклонил голову, обдумывая ответ.

— Я бы не сказал, что эксперт, но ни одна женщина никогда не жаловалась.

Значит, он был серийным ловеласом? В моей памяти всплыли его слова, сказанные несколько дней назад. Вместе с новой вспышкой ревности.

— Я думала, ты больше не ходишь на свидания.

Лукас также сказал, что никто и никогда не разбивал ему сердце, но я придержала это замечание для себя.

— У тебя хорошая память, Розалин Грэм, — признал он. — И нет, я не хожу на свидания. Мне это не нужно. И я не могу.

Я хотела копнуть глубже. Спросить его почему.

— Значит, ты эксперт по свиданиям, который не ходит на свидания.

— Если это то, что ты хочешь услышать, то да.

Нет, это было не то, что я хотела услышать. Но какое это имело значение?