«Захотела и получила». — Представив сейчас этот «подвиг», как он есть, Габи потрясенно поняла, что действовала, как какая-нибудь богиня, да и то, не всякий бог, скажем прямо, способен на такое невероятное деяние.

А между тем, они прибыли на место. Высокая каменная стена и железные ворота, которые сдвинулись в сторону, пропуская такси мимо поста охраны к огромному трехэтажному дому, большинство окон которого были сейчас ярко освещены. Вообще, здесь было светло, как днем. Горели электрические фонари и прожектора подсветки, освещая особняк, — чей-то манор? — и окружающий его парк. Не бедно, хотя и не тянет ни на палаццо Коро, ни на шато дю То. Но этот мир был другим. Когда-то, как вспомнила сейчас Габи, воспользовавшись своим новым знанием, здесь тоже строили огромные прекрасные дворцы и неприступные замки. Впрочем, замки остались в далеком прошлом, а дворцы… Дворцы строили и сейчас. Но требования к ним изменились, как изменился и стиль роскоши.

В общем, здесь тоже были слуги и охрана, так что сначала Габи избавилась от дорожной сумки, а позже, войдя в просторный холл, и от пальто. Все это было проделано быстро, технически выверено и крайне вежливо. А еще через пару минут, хозяин дома, вальяжный мужчина, которого звали Максимом, ввел их в фуршетный зал, в котором, несмотря на раннее время, — здесь было около семи вечера, — уже находилось достаточно много людей, и, перекричав звучавшую в зале музыку, привлек к себе внимание гостей.

— Друзья! — прокричал он. — Разрешите представить вам моего старинного приятеля Магнуса Вольфрама! Не смотрите, что он выглядит молодо, Магнус из тех, кто медленно стареет.

Раздались смешки. По-видимому, эти люди не поняли, что сказанное Максимом не шутка. Впрочем, не все. Кое-кто понял. Немолодой представительный мужчина с короткой седой бородой, совсем юная девушка лет шестнадцати-семнадцати отроду и молодой высокий и красивый мужчина. Едва прозвучали слова хозяина дома, как все трое уставились сначала на Сковью, а потом, — и тоже практически синхронно, — на Габи. И это при том, что находились они в разных концах зала.

— Рад знакомству, дамы и господа! — в свою очередь поприветствовал гостей Филипп, и, немного повернув голову, улыбнулся Габи. — Моя внучка Габриэлла Мишильер. Между прочим, настоящая княгиня. Голубая кровь. К сожалению, она не говорит ни по-русски, ни по-английски, но, если кто-нибудь знает французский или немецкий, милости просим.

— Габи, детка, — перешел он на франк. — Скажи людям, «здрасьте».

— Добрый вечер, — холодно улыбнулась Габи, произнеся приветствие на чистом русском языке. — Дедушка шутит. Я знаю ваш язык, но, наверняка, недостаточно хорошо. Поэтому заранее прошу простить меня за мой русский. Он несовершенен, но что есть, то есть. Большего не дано.

Зал взорвался аплодисментами, а «дедушка» остро глянул на нее из-под полуопущенных ресниц:

— Взломала ноосферу[10]? — прошептал он ей на ухо. — Сильна!

Знание языка открывает массу возможностей, поэтому Габи не сидела этим вечером всеми забытая в стороне от «праздника жизни». Она пользовалась успехом, переходя из одной компании в другую. Разумеется, она никому не говорила, что прибыла со Сковьей из другого мира. Знания реалий этого мира было достаточно, чтобы рассказать всем желающим, что она воспитывалась в старом замке в Арденнах. Описывала она при этом хорошо известное ей место — шато д’Агремон. Существовует ли такой замок в этом мире, она, разумеется, не знала, но этого не знали и те, с кем она разговаривала, выпивала и флиртовала. Впрочем, если большая часть гостей видела в ней всего лишь молодую аристократку «с Запада», кое-кто другой видел несколько больше, а то и много больше.

— Всегда ходишь вооруженная? — спросил Габи один из тех молодых мужчин, которые пытались «уболтать ее на койку».

— С чего ты взял? — сыграла она удивление.

— У меня глаз наметанный, — усмехнулся мужчина в ответ. — Служба такая. Так что у тебя под мышкой? По размеру, вроде бы, Глок или что-нибудь другое?

Что ж, у него, и в самом деле, оказался наметанный глаз. Заметил то, на что другие внимания не обратили.

— Кинжал, — честно ответила Габи.

— Кинжал? — удивился собеседник.

— Тебя это удивляет? — Не поняла Габи причину такой реакции.

— А зря, — встряла в разговор та самая девушка, которая смотрела на Габи «особенным» взглядом. — Ей, Вася, огнестрел без надобности, она любого сделает и без ствола. Что умеешь, Габриэлла? Молния или файербол?

— Даже не знаю, о чем ты говоришь! — попробовала Габи уйти от опасной темы.

— Знаешь! — отрезала девушка. — Ты же фонишь, как грязная бомба.

Идиома оказалась несколько излишне сложной, но Габи девушку все-таки поняла, и тут же сообразила, какую совершила ошибку, исходя из предположения, что магии в этом мире нет. Вот, вроде бы, знала, что это не так, но, сосредоточившись на нехватке магии, Габи попросту забыла поставить щиты.

— О! Погасла! — констатировала незнакомка, как только Габи закрыла свою магию. — Ну, ты и монстр, Габриэлла! Ты можешь закрываться, как нефиг делать!

В ее голосе звучало неподдельное восхищение.

— Так ты ведьма? — кивнул мужчина. — Круто!

— Ты пришла с Магнусом из другого мира? — вопрос выдавал более чем широкую осведомленность этой парочки. Одна сказала, другой утвердительно поддакнул.

— Зависит от того, — холодно улыбнулась Габи, — что вы знаете о господине Вольфраме.