Разумеется, следом за бандюгами к нам приехало и немало легавых, но с ними оказалось нетрудно справиться, а если уж доходило до худшего, то кое-кого из местных можно было и сдать в руки закона; но, как правило, обработать легавых можно без особых проблем. К нашим услугам были банкиры, священники, врачи, почтмейстеры и прочие выдающиеся личности, которые могли или посадить легавых на короткий поводок, или, при необходимости, и вовсе отправить за решетку. В тюрьме штата до сих пор сидит немало тех, кто к нам заявился, — большинство из них агенты по борьбе с наркотиками и подпольными производителями спиртного. Их повязали раньше, чем они успели сообразить, во что вляпались.

Господи, еще никто не вел более крупной игры! Мы не могли проиграть — пока не испортили все сами. Именно так в конце концов и вышло. Игра оказалась слишком крупной для нас! В оборот было пущено слишком много денег — и они вскружили нам головы! Поначалу мы играли с синдикатом честно. Гнали спиртное и отгружали его по нужным адресам — вагонами и грузовиками, разве что не качали по трубам, — и зарабатывали деньги для синдиката и для себя. Потом нас осенила новая идея — просто гениальная! Мы продолжали гнать пойло, но доходы от второй идеи оставляли себе. Синдикат в ней не участвовал.

Сперва мы запустили махинации со страховкой. Этим заправлял Элдер с тремя-четырьмя помощниками. Они стали агентами половины страховых компаний страны и начали наводнять Иззард полисами. Брались фиктивные личности, проходили фальшивый медосмотр, страховались, а потом их убивали — иногда на бумаге, а иногда реальный умерший в документе заменялся вымышленным. Было даже несколько случаев, когда людей убивали по-настоящему. Дело оказалось верным. У нас были свои страховые агенты, врачи, коронер, следователь и все городские чиновники — короче, механизм для проворачивания любой нужной нам сделки! Ты был с Кемпом в ту ночь, когда его убили. Кемп работал сыщиком на одну страховую компанию — они начали подозревать неладное. Приехав сюда, он совершил глупость — доверил свои отчеты почте. Практически все письма на почте просматриваются. Мы читали его отчеты, оставляли у себя, а взамен посылали фальшивки. Потом Кемпа прикончили, а его имя в списках заменили, чтобы получить деньги по полису той самой компании, на которую он работал. Классная шуточка, верно?

Страховые махинации не ограничивались людьми: полисы выписывались на машины, дома, мебель — на все, что только можно застраховать. Во время последней переписи мы поселили надежных людей по одному в каждом из пустующих домов и дали им списки пяти-шести членов их несуществующих семей. Таким способом мы увеличили официальное население города раз в пять, и это дало нам возможность выписывать необходимое число полисов — смерть, страховка имущества и все что угодно. А заодно мы приобрели сильное политическое влияние в стране и в штате, что усилило нашу безопасность.

У нас в городе есть целые улицы незаселенных домов. На их строительство ушло немало денег, но мы на них уже немало заработали, а когда подведем черту, получим и огромную прибыль.

Затем, поставив на поток махинации со страховкой; мы взялись за ценные бумаги. В Иззарде зарегистрированы сотни корпораций, которые есть не что иное, как просто адрес на бланке, но их биржевые сертификаты и акции продавались по всей стране. И все эти корпорации приобретали различные товары и отправляли в другое место для перепродажи — иногда даже с убытком, — а потом делали все более и более крупные заказы, пока не получили у производителей кредиты на такие суммы, что просто дух захватывает. Просто, как веник! Разве банк Брэкетта не для того здесь существует, чтобы предоставлять необходимые финансовые гарантии? А суть идеи проще простого: сперва осторожно наращиваешь кредит до максимально возможного уровня. Затем закупаешь товары, отправляешь их куда-нибудь на продажу, а в это время — бац! Город сгорает дотла. От складов, где якобы лежали товары, остается один пепел; дорогостоящие здания, о которых знают инвесторы по всей стране, также превращаются в дым, а все учетные книги и гроссбухи исчезают в огне.

Какой удар! Я потратил массу усилий, запудривая мозги синдикату, лишь бы они не пронюхали о сюрпризе, который их ожидает. Они давно проявляют к нам чрезмерную подозрительность. Но ситуация уже на грани провала, так что пожар неизбежен и назначен на субботу. Он начнется на фабрике, а потом сметет весь этот грязный городишко. Иззард превратится в кучу пепла — а заодно и в кучу готовых к оплате страховых полисов.

Мелкая сошка в городе так ничего и не узнает о главных деталях аферы. Те, кто что-то подозревают, уже собрали свои денежки и помалкивают. Когда город обратится в дым, в руинах найдут сотни тел — все застрахованные, — а к ним добавятся свидетельства о смерти сотен других, также застрахованных. Правда, эти тела никогда не найдут.

Так крупно еще никто не играл! Но кусок оказался нам не по зубам. Отчасти и я в этом виноват, но рано или поздно мы все равно бы прокололись. Мы всегда избавлялись от новичков, казавшихся слишком честными или слишком умными, и особенно тщательно следили за тем, чтобы никто из непосвященных не попал работать на почту, телеграф, телефон или железнодорожную станцию. Если железнодорожная, телефонная или телеграфная компания направляла сюда кого-нибудь на работу, а мы не могли заставить нового работника смотреть на все нашими глазами, в наших силах всегда было сделать его пребывание здесь весьма неуютным, и он обычно сам торопился перебраться в другое место.

Потом телеграфная компания прислала сюда Нову, и с ней я ничего не смог сделать. Поначалу она мне попросту понравилась. У нас тут есть всякие женщины, но она оказалась какой-то особенной. Я успел внести свою лепту в увеличение количества грязи на свете, но никогда не мог избавиться от определенной разборчивости в отношении женщин. Я... Короче, остальные — Брэкетт, Ормсби, Элдер и прочие — были за то, чтобы убрать Нову из города, но я сумел их разубедить. Я попросил их оставить девушку в покое, тогда мне быстро удастся привлечь ее на нашу сторону. Я ей, кажется, понравился, но дальше продвинуться не сумел. Все начали терять терпение, но я продолжал держать их от Новы на расстоянии, пообещав, что все будет в порядке, а если потребуется, я на ней женюсь и таким образом заткну ей рот. Им это пришлось не по вкусу. Не так-то легко было держать ее в неведении — ведь она работала на телеграфе, — но до сих пор нам это удавалось.