Я внимательно осмотрел пятерых мужчин, которыми занимались другие мастера. На двух из них были синие брюки. И у одного из этих двух под большим носом темнели усы; лицо второго, розовое от бритья, не было ни худым, ни полным, не отличался ни красотой, ни уродством и профиль его. Это был мужчина лет тридцати пяти, светловолосый. Я заметил, как он улыбнулся своему мастеру, когда тот ему что-то сказал: мне бросилась в глаза неестественная ровность и белизна его зубов.

– Когда вошел клиент, который сидит в третьем кресле?

– Если не ошибаюсь, Как раз перед ограблением. Когда раздался выстрел, он отстегивал воротничок. Это-то я запомнил.

– Благодарю вас.

– Тут некого ловить, – пробормотал сержант.

Я смерил его презрительным взглядом:

– Вы забываете или, быть может, думаете, что я забыл о перчатках Найта.

Сержант Фоли хохотнул:

– Ах да, я и забыл совсем, упустил из виду. Я стал таким рассеянным.

– Притворство вряд ли еще кому помогало, сержант Фоли. Наш клиент сейчас выйдет. – И правда, как только я это сказал, тот встал с кресла. – Предложим ему пройти с нами к ювелиру.

– Можно, – согласился сержант.

Клиент пристегнул воротничок, надел синий пиджак, серое пальто и серую шляпу. И тогда, предъявив ему свою бляху, детектив представился:

– Сержант Фоли. Прошу вас немного прогуляться со мной тут неподалеку.

– Что?!

Удивление было совершенно неподдельным, как и следовало ожидать. Сержант слово в слово повторил приглашение.

– Зачем это?

На этот вопрос как можно короче ответил я:

– Вы арестованы за ограбление ювелирного магазина Барнабла.

Тут этот человек не без сарказма заметил, что его фамилия Бреннан, что его хорошо знают в Окленде, что кое-кто заплатит за оскорбление, и т. д. и т. п. Мне на миг показалось, что придется применить силу, чтобы сопроводить задержанного к месту преступления, и сержант Фоли уже сжал ему запястье, но Бреннан подчинился, согласившись идти с нами.

У Гленна побледнело лицо и задрожали колени, когда мы ввели Бреннана в магазин, где Барнабл, Джулиус, Найт, Стронг и миссис Долан тотчас же сгрудились вокруг нас.

Полисмен, которого сержант назвал Тимом, остался у выхода.

– Говорить, вероятно, будете вы, – сказал сержант Фоли, делая меня центром внимания.

– Это он, мистер Барнабл? – спросил я.

Карие глаза ювелира чуть не выкатились из орбит.

– Нет, мистер Тин.

Я повернулся к задержанному:

– Снимите, пожалуйста, шляпу и пальто. Сержант Фоли, где у вас кепка, брошенная грабителем? Спасибо, сержант. – И попросил задержанного: – Будьте любезны, наденьте эту кепку.

– Будь я проклят, если я это сделаю! – взорвался он.

Сержант протянул ко мне руку:

– Дайте-ка ее мне. Эй, Стронг, подержи-ка этого молодца, пока я делаю ему примерку.

Бреннан покорился.

Кепка была ему явно велика, но, надевая ее то так, то эдак, я сообразил: можно нацепить этот головной убор таким образом, что его несуразность будет не слишком бросаться в глаза, к тому же его размер позволял скрыть волосы и изменить очертания головы.

– А теперь не будете ли вы любезны, – попросил я, отступая назад, чтобы получше взглянуть на него, – вынуть ваши зубы.

Эта просьба вызвала страшный переполох. Тот, кто назвался Найтом, кинулся на детектива Стронга; Гленн метнулся ко входной двери; а Бреннан со злостью заехал сержанту Фоли кулаком в лицо. Я бросился ко входу, чтобы занять место полисмена, оставившего пост ввиду схватки с Гленном, и краем глаза заметил, что миссис Долан забилась в угол, а Барнабл и Джулиус, не желая впутываться в драку, мечутся по магазину.

Наконец порядок был восстановлен: детектив Стронг и полисмен сковали Найта и Гленна одними наручниками, а сержант Фоли, сидя верхом на Бреннане, победно взмахнул вставной челюстью, вытащенной у того изо рта.

Жестом приказав полисмену занять пост у двери, я помог сержанту Фоли поставить Бреннана на ноги, и мы снова надели кепку ему на голову. Теперь он являл собою самого настоящего злодея: рот, лишившись зубов, ввалился, отчего лицо сделалось худым и старым, а нос удлинился, размяк и сплющился.

– Это ваш молодец? – обратился сержант Фоли к ювелиру, встряхивая арестанта.

– Да! Да! Он самый! – Ликование на лице ювелира сменилось озадаченностью. – Только вот шрама нет, – медленно добавил он.