– Это я ей сказал. Вчера, - Макар поморщился. Он растер лицо ладонями, устало глянул по сторонам – на лавочки старого парка, что раскинулся слева от больницы, на деревья, утопающие в снегу. – За границей у меня бизнес. На Бермудах. Я в следующем году собирался туда. На пару месяцев, Эмма, - добавил он, когда у меня на эту новость вытянулось лицо. – Переезд за границу в принципе дело не быстрое. И мы это еще не обсуждали.

– Вот именно, - поддакнула. – С нами ты не обсуждал, зато с бывшей женой поделился новостями.

– Мерзавец, - добавил Артур. Поймал мой злой взгляд и улыбнулся. – Прости. Любимая, успокойся. Пока никто никуда не едет. Тем более, без твоего разрешения.

– Да, зато у Жанны вчера случился сердечный приступ после твоих слов, - бросила мужу. – И сегодня она заявилась ко мне, готовая убить, лишь бы не прощаться с твоими деньгами, - высказала и отвернулась.

Макар подавленно молчит, и я жалею уже, что так не сдержалась. Он не виноват в том, что Жанна сумасшедшая гадина.

Да и не в переездах дело, она просто ненавидит меня. Что я от Артура беременна, но с Макаром так и не развелась, что мы почти живем вместе.

Мне и самой это до сих пор непривычно – такие наши отношения.

Но знали бы они, как я испугалась.

– Было очень страшно, - пожаловалась.

– Иди сюда, милая. Знаю, что страшно, - Макар притянул к себе, осторожно, чтобы не задеть руку. Носом уткнулся в мою макушку и замер.

Стоим на крылечке, втроем, и я успокаиваюсь от их присутствия.

– Возьму несколько выходных, - пообещал Макар. – И можно съездить в гости к твоему отцу.

– Да.

– Или куда-нибудь в санаторий.

Уехать придется.

Потому, что Жанна улизнула, пока сосед возился со мной и Максом. Ее и не держали, единственное желание у меня было Макару позвонить, Артуру, и чтобы они ко мне приехали.

Но я напишу на нее заявление.

И расскажу про сестру Артура, мне ведь не послышалось, Жанна сама призналась. Что на нее никто не подумал, когда взорвалась та машина.

Пусть ее ищут и проверят на вменяемость, пусть.

Хлопнула дверь. На крыльце показался Максим. Бледный, с кругами под глазами и пластырем на виске.

– Как ты? – тут же отстранилась от Макара. – Что врач сказал?

О всех наших с ним недомолвках забыла и теперь искренне беспокоюсь, он не пошел на поводу у матери, не бросил меня сегодня, собирался в больницу отвезти – и за это я благодарна.

– Сказали, что до свадьбы заживет, - пошутил он и отмахнулся, когда Макар хотел потрогать пластырь. – Пап, отстань. Царапина.

– У тебя же сотрясение. Как тебя отпустили? – Макар преградил ему дорогу. – Тебя должны на ночь оставить в больнице.

– Да-да. Уймись. Артур, скажи ему, что его сыну не пять лет. И ему пора в универ.

Макар что-то возражает, я растерянно слушаю.

Помню, как отец с сыном раньше общались, и сейчас Макса не узнаю – он очень изменился за эти месяцы, стал взрослее, из восемнадцатилетнего вундеркинда превратился в мужчину.

И то, что не оставил меня наедине с Жанной – это еще раз доказывает.

– Макар, пусть едет, - потянула его за рукав.

Муж с удивлением обернулся. Не ожидал, что я влезу. Но спорить не стал. Подумав, кивнул на свою машину.

– Там Гена, - сказал он Максу. – Отвезет тебя. Но лучше все-таки домой, Максим. Я вечером заеду. Или с тобой поехать, Макс?

– О господи, пап. Няньку, может, мне наймешь? Пока, - младший Шварц сбежал по ступенькам.

К машине двинулся расслабленной походкой.

Но он притворяется.

– Его мать по голове ударила, - напомнила Макару. – Со спины напала. А потом сбежала. В больницу нас сосед отвез, не она. Не лезь к нему сейчас.

Муж это уже слышал, но все равно помрачнел.

Я и сама представить не могу, как это, ударить своего ребенка потому, что он мешал тебе накормить какой-то отравой соперницу.

А потом смыться.

Она запросто ему голову могла проломить тем горшком.

– А Милана где? – спросила у мужа и тоже шагнула на ступеньки.

– Я к ней помощника отправил в универ, - сухо отозвался он.

Муж смотрит по сторонам пустым взглядом.

Он не здесь уже мыслями, про Жанну думает.

– Дела-а-а, - протянул Артур. Он идет рядом, держит меня за руку. Единственный из нас выглядит спокойным, но я знаю, потом они с Макаром всё обсудят, не при мне.