Шрифт:
Снова вспомнила текилу дома у Саввы.
Не выдержала, вернулась к телефону. И снова передумала.
Нельзя этого делать, я веду себя, как школьница, которая названивает популярному старшекласснику, чтобы помолчать в трубку.
Дьявол его побери.
После прохладного душа забралась под одеяло. И промаялась еще пару часов без сна.
Нет, это невозможно.
Выбралась из постели, прошлепала за телефоном. И даже дышать перестала, когда на экране засветился его номер и пошел вызов.
Один гудок, второй, третий - громкие, как звуки гонга, что трубят о моем грехопадении, о моем безумии.
– Да.
Слово краткое, две буквы всего, а сердце пропустило удар. Замерла, вслушиваясь в тишину на том конце.
Скажи еще что-нибудь. Этого мало, мне не хватило.
– Да-а, - протяжно повторил Савва. Замолчал на бесконечные секунды, за которые в груди всё переворачивалось, ломалось. И низко, с усмешкой, спросил.
– Злата, это ты?
Глава 21
– Как ты узнал?
– отозвалась тут же, на свое имя. Громко выдохнула и прикусила язык.
Я с ним разговаривать не собиралась, хотела только голос послушать. Он бы и не догадался, что это я звонила.
Но выдала себя сама.
– Если искать в интернете ночной стриптиз-клуб - мой выпадет первым, - хрипловато, с ленцой, пояснил Савва.
– Если листнуть вниз страницы - наткнешься на мой номер телефона. Таких звонков каждый день море. И на том конце девичий голос.
– И?
– А тишина впервые.
Услышала щелчок зажигалки - он курит. Наверное, я угадала - сидит сейчас на крыльце - эта картинка так четко перед глазами встала, словно я рядом, разговариваю с ним, смотрю на него.
– В воротах есть калитка, - сказал Савва после паузы - затягивался дымом.
– Нормальные люди ходят через нее. И еще через дверь. Никто не ломает кусты роз. И не сигает на соседний участок после того, как выбил стекло. Я настолько тебе не понравился, Злата? Настолько, чтобы выскакивать из окна?
– Да.
– Зачем тогда звонишь?
– он спросил без усмешечки, серьезно, и звякнул стакан.
– Извиниться за стекло, - ответила вовсе не то, что думала. Но не признаваться же, что колени дрожат от его голоса. Присела на кровать. Накинула одеяло, прячась.
– Время полночь, - сказал Савва, и я машинально посмотрела на темный циферблат часов.
– А я вспоминаю тебя в своей постели и не могу спать. Бессонница. Приходи, соседка. Дам еще соли.
Сглотнула.
Шуточку мимо ушей пропустила, важно другое - он тоже думает, не забыл. И радоваться тут нечему, я всё равно не смогу прийти уже никогда, все, что случилось у нас - было в первый и последний раз. Потому подавила глупую фантазию, что начала рисовать мне картинки новой ночи и перехватила телефон другой рукой.
Ладони вспотели.
И дело в чертовой жаре.
– Ты уже в постели, Злата?
– спросил Савва, и мужской голос прозвучал так низко-интимно, что тело отозвалось само - мурашками и дрожью.
– Ты в трусиках?
Я в трусиках. Которые стали влажными. И это точно проклятье, даже на расстоянии оказывать такое влияние на меня.
– Погладь себя.
Просить он не привык, это прозвучало, как приказ.
– Что?
– переспросила и покраснела.
– Нет.
– Да.
Внизу живота появилось тянущее ощущение, и я крепко сжала ноги, мысленно обзывая себя, удерживая, нельзя подчиняться этому вкрадчивому голосу, этому мужчине.
– Погладь себя, Злата, - повторил Савва настойчиво. И шумно выдохнул.
– У меня уже встал на тебя. Вчера никто из нас так и не кончил. Я хочу сейчас.
– Я не стану этого делать, - машинально накрыла ладонью влажное кружево трусиков и вздрогнула, представив на месте своей руки его широкую лапу.
– Ты уже это делаешь, - убежденно сказал Савва.
И я снова себя выдала, когда с поспешностью, не владея голосом, огрызнулась:
– Мастурбируй сам.
– Я уже.
Его ответ краткий, он спокойствием убивает и бесстыдством, с которым признается в таких сокровенных вещах.
Зажмурилась, но это не помогло - в темноте калейдоскопом замелькали кадры. Как его широкая ладонь обхватывает толстый напряженный член и медленно ведет по всей длине, от бархатистой набухшей головки вниз, к основанию, к кудрявым волосам в паху.
Я даже запах почувствовала, как наяву - морского геля для душа и мускуса.
И пальцами забралась под резинку трусиков. Коснулась мокрых складок и закусила губу, чтобы не застонать.
– Ты начала, Злата? Продолжай, - он всё понял сам, по моему участившемуся дыханию, так чутко слушал меня.