– Это не из-за Саввы, - сказала, когда машина Барсова припарковалась напротив моего подъезда и он своим присутствием украсил старый двор.

За прошедший год это уже третья машина с красивым мужчиной за рулем.

Который приезжает ко мне.

– Вот даже как, не из-за Саввы, - Андрей усмехнулся. Достал сигареты, помял в руках пачку. И убрал обратно, словно вспомнил, как Савва сигарету у него выхватил, запрещая курить при мне.
– Все-таки согласна со мной? Что надо дать себе шанс на нормальные чувства.

Я до сих пор не рассталась с этим мятым пустым пакетом. И теперь топчусь перед мужчиной, как дура, не зная, с чего начать.

– Мне просто нужен аванс, а на работу смогу выйти завтра, - наглость с моей стороны. Но я почему-то надеюсь.
– Просто помощь.

– Просто помощь - неинтересно, Злата, - Барс прислонился к машине. Покосился на мой пакет.
– За покупками собралась?

– У тебя же свои какие-то счеты с Саввой, - высказала догадку.
– Старые какие-то. Из-за этого все.

– Да, - он согласился легко, - Света - его уровень. Друг друга достойны. А чтобы по-настоящему, как с тобой. Ему будет жирно. Я же не идиот, это всегда видно. Если мужчина влюблен.

– Не будем ему жирно, - повторила машинально и вспомнила сегодняшний звонок.

Мы и так уже расплачиваемся за наши чувства. Только мне сейчас не деньги его нужны, а он сам, его поддержка, чтобы он был рядом, а не ежесекундные мысли, что мы пять лет не увидимся, если его посадят.

– Злата, я сказал, как думаю, - Барс снова достал сигареты.
– Но наши счеты не исключают того факта, что ты мне, правда, нравишься. Красивая, неглупая, неизбалованная. Девочка почти. Из которой можно лепить, все, что хочется. И такие отношения бывают счастливыми. Отойди.

Обернулась на Мерседес, мягко шуршащий шинами по асфальту и отступила.

Мерседес проехал чуть вперед, остановился за машиной Барсова. Открылась глянцевая дверь, и на асфальт ступили женские ноги в элегантных черных лодочках, под цвет машине.

Глаза на лоб полезли, когда узнала в оглядывающейся по сторонам женщине мать Кирилла.

Ее брезгливое выражение лица ни с чем не спутать, она на меня-то смотрела, как на таракана. А уж место, где я родилась - ее, кажется, совсем подкосило.

Машинально переглянулись с Барсовым.

Он с заинтересованным видом уставился на женщину.

Она, осторожно стуча каблуками по асфальту, будто по зараженной зоне идет, обошла машину. Двинулась к нам.

На глазах солнечные очки, губы поджаты, ей еще маски не хватает на лице, почему-то, такие, как она, уверены, что люди, у которых денег меньше, чем у них - отбросы общества.

– Злата, - ее голос не как всегда, снисходительный, а будто даже приветливый.
– Еле тебя нашла. Кирилл говорил, в каком районе ты живешь. Но у вас тут такие дороги...с ума сойти, ногу можно сломать.

– Это на машине ногу сломать?
– глупо спросила потому, что растерялась окончательно.

Чего ей тут надо. В дом Кирилла я не вернулась, ключи оставила под ковриком...

– Да уж, может, и на машине, - не стала она спорить. И даже улыбнулась, растянув узкие змеиные губы. Сняла очки, перевела взгляд с меня на Барсова. Изогнула бровь, удивленная. Но светски сказала.
– Слышала, вас обвиняли в наезде на моего сына, но у вас алиби. Сейчас вот другого мужчину из соседнего дома задержали. Следствие не дремлет. Не знаю уж, чем это и кончится.

– Вы следствие приехали обсудить?
– поторопила. Разговаривать у меня желания нет, выслушивать, какая я дрянь - тем более, мне просто нужно купить чертову курицу.

И сварить для отца бульон.

– Да это я так, - она на мою грубость не отреагировала. Поправила волосы, поглядела на дом.
– Здесь, значит, живешь? Неприятный район. Опасный даже. Да, - она снова покосилась на Андрея и откашлялась.
– К тебе я приехала, обсудить кое-что.

Барс намека не уловил и никуда не ушел, я от него не отошла тоже. И Лидия Степановна с недовольством продолжила.

– Ключи тебе привезла, от дома. Дело молодое - поругались. Всякое бывает. Помиритесь. Кириллу сейчас поддержка нужна, чтобы быстрее на поправку пошел. А мой сын от тебя без ума. Так что...вот, - она щелкнула замочком на сумочке и достала ключи.
– Давай, возьми. И будь в следующий раз мудрее.

Ключи лежат в ее раскрытой ладони. А мне в голову всякие фантастические мысли лезут, что лезвия каким-нибудь ядом смазаны, и она меня отравить вздумала.

Ведь это же невозможно.

Чтобы мать Кирилла, после всего, добровольно явилась за мной и стояла вот так, с протянутой рукой, моего ответа ждала.