– Понятно, - шепнула ему в губы, языком провела по пухлой верхней, скользнула в горячий рот.
– Так строго.

– Очень строго, - Савва усмехнулся.

Навалился сверху, он на руки опирается по обе стороны от моей головы, раздавить меня боится, такой огромный, сильный, такой мой. Как помешанная, его тело ощупываю, широкую спину и твердые плечи, забираюсь под футболку и ладонями веду по гладкой коже, еще немножко потерпеть.

И мы навсегда будем вместе.

– Соскучился, - он обнял меня, снова поднял, заставляя сесть, и сам, словно мы тысячу лет не виделись, начал щупать, все косточки, под тонкой футболкой.
– Твою мать, Злата, какая худая, - его голос путается в моих волосах, из него огорчение рвется.
– Ты ела сегодня?
– он отстранился.

Вроде бы ела, я уже не помню. Но смотрю на него и чувствую, как во мне зверский аппетит просыпается.

– Там в кафе можно взять внеплановый ужин, - поделилась по секрету.

– Я мигом, - Савва нехотя выпустил мои руки, поднялся, он до дверей пятился, не отрывая он меня взгляда, а я глупо улыбаться продолжила, даже когда он скрылся в коридоре.

Савва

Больницы, больницы, я за всю жизнь столько не толкался по клиникам. Крепкое здоровье плюс стойкое неприятие врачей.

Моя будущая жена станет врачом.

Самым классным.

Толкнул дверь и шагнул в палату.

Частная клиника и удобства почти, как у Златы, есть телик на стене и диван для гостей.

Кирилл лениво щелкал пультом, листал каналы. Увидел меня и выгнул светлые, в ссадинах брови.

– Ого, - он бросил пульт и положил под спину подушку, устроился сидя.
– Выпустили, значит?

– Догадливый.

Пересек палату, подошел к бывшему другу и без лишних разговоров ухватил за горло.

– Что ты...

– Лежи и слушай, - рывком вжал его в подушку. Другой рукой шлепнул ему на грудь папку.
– Тут документы на развод, подписывай.

– Какого...

– Кирилл. Из-за той аварии я не сяду. Машины моей нет, свидетелей нет, алиби состряпать тоже несложно. Я сяду за другое, - выдернул подушку из-под его спины.
– Убью тебя сейчас, здесь, хочешь? Нет? Тогда отъеб*сь от Златы и подписывай документы.

Отпустил его и выпрямился.

Кирилл похрипел, покашлял, тупо вылупился на папку с документами и пожевал губу.

– Яс-но, - протянул. И мрачно засмеялся.
– Значит, от тебя моя жена залетела? Я на Барсова грешил, а ответ здесь был, под носом у меня?
– он смял папку. Повторил.
– Яс-но.

Поднял глаза.

Держу подушку.

Мне ничего не стоит сделать это - лицо его накрыть и давить, и ждать минуту или две. Зато я буду знать, что в безопасности Злата, мой ребенок.

Его приговор в глазах у меня, и Кирилл понял.

Хмыкнул под нос, раскрыл папку и вывалил на постель документы.

Бросил ему ручку.

– Тоже с бизнесом проблемы, друг?
– спросил он, черкаясь в бумажках.
– Я тебе годный вариант подсказал, да? Жениться на богатой наследнице. Но знаешь, в чем разница между мной и тобой?
– Кирилл говорит, листы шуршат, ручка скрипит по бумаге.
– Я со Златой начал встречаться. И о матери ее ничего не знал. Просто мне моя жена сразу понравилась. Вот и разница, - он швырнул документы на пол.
– Забирай и проваливай. И больше на глаза мне не попадайся.

Наклонился, собрал с пола листы, сунул обратно в папку. Уже к выходу двинулся, Кирилл в спину мне выплюнул:

– Савва, ты же понимаешь, я этого так не оставлю?

– Кирилл, - обернулся.
– Мне похрен. Я тебя предупредил. Полезешь к Злате - поселишься на кладбище. Лежи, лечись.

От больницы до дома родителей двадцать минут на машине. Своей пока не обзавелся, пользуюсь маминой.

Но лучше на днях купить новый транспорт. Нужно проводить Злату, оформить развод со Светой и заняться клубом, бывший тесть хоть и любит дочь без ума, но мозги ведь у него есть.

Мстить и гадить по бизнесу за то, что его сокровище возвращается в отчий дом - это для него мелко.

Слабо.

А слабость он не выносит.

Охраняемый двор, светлый холл с консьержем, последний, под небом, этаж - родители никогда не променяют каменные джунгли на природу и свежий воздух.

Своим ключом открыл дверь и с порога услышал знакомый высокий смех. По коридору прошел до столовой, заглянул в кухню.

Столы заставлены грязными тарелками, по воздуху плывет запах выпечки.