— Я наложу на имущества епархий временный арест. И проведу ревизии. С помощью кардинала Уорхэма. Посмотрим приходные книги за весь период вашего правления и возьмём десятину со всего срока. По-моему, это справедливо.

— Более чем… — Задумчиво проговорил король. — И незачем затевать реформацию.

— Не понял, — сказал я.

— Видите ли, Питер… Говард убеждал меня провести реформацию и замкнуть церковь на себя, как на главу церкви, для того, чтобы пользоваться её деньгами по своему усмотрению. А для этого надо было разозлить Папу и создать в Англии условия для раскола. А если мы и без раскола сможем забрать деньги у епархий…

Король хлопнул в восторге в ладоши и придворные навострили уши.

— Вы, Питер, гений! Действуйте. Подпись и печать ваши. Шея на плахе тоже. А я в стороне, если что.

— Вас понял, ваше величество.

Приказ лорда-распорядителя, именем короля, заверенный большой королевской печатью, разошёлся по епархиям в тот же день, а через неделю от епархий стали поступать ответы о невозможности его исполнения, по причине папской буллы от какого-то года.

Только епископ кентерберийский и йоркский Уорхэм выслал требуемые с него десять процентов. К платёжному ордеру кардинал приложил выписки из приходных книг, заверенных печатями епархий. Я посоветовал ему сделать именно так, и он меня понял, почему, когда я, как заместитель короля, приказал ему провести ревизии во всех не подчинившихся приказу епархиях.

Король, официально, ушёл в отпуск, отъехав в охотничий домик в ланкастершире.

Уорхэм боялся навлечь на себя гнев короля и подчинялся его воле беспрекословно. Он с гордостью повторял: «Гнев короля — это смерть». В свои семьдесят семь лет он выглядел сильно уставшим от жизни.

Он предчувствовал церковный раскол и сначала воспринял мои приказы, как его начало. Однако когда я объяснил ему, что король хочет избежать разрыва с Римом, просто предлагая поделиться материальными, а не духовными благами, кардинал меня понял и воспрял.

К концу двадцать седьмого года ревизии в епархиях были проведены и оказалось, что все сорок шесть епархий задолжали Англии Генриха Восьмого за всё время его правления сорок один миллион четыреста тысяч фунтов золотом. А каждая епархия от четыреста тысяч до полутора миллионов.

Я, основываясь на ревизионных выписках и прикладывая их каждому приказу, потребовал от епархий выплатить накопившуюся задолженность, а для этого епископам прибыть во дворец, для согласования графика её погашения.

В декабре того же года епископы по приглашению князя-епископа Дарийского прибыли в Дарем на конференцию. Ранее Дарийским епископом был Томас Уолси, но, после его смерти, епархию унаследовал Уорхэм.

На конференцию пригласили и меня, правда на третий, заключительный день.

Внутри Большого Зала Дарийского замка было светло и многолюдно. Епископы, вспомогательные и титулярные епископы плотно заполняли отнюдь не маленький зал. На мой взгляд, в нём было не менее ста футов в длину и сорока в высоту. Высокие прозрачные стёкла окон пропускали свет тусклого декабрьского солнца. Горели свечи. Было прохладно.

Пройдя за кафедру и осмотрев зал, я обратил внимание на уставшие лица. Сидящие на первых рядах старались не встречаться со мной взглядом. Выдержав приличную паузу, я начал:

— Ещё совсем недавно ни Англия, ни Франция, ни Испания, ни Португалия не были государствами. Это были просто территории, разделённые на большие и малые земли, управляемые своевольными баронами. Те, кто понял, что сила тем больше, чем сплочённее бароны, те легко защищают и себя и соседа и всё государство. Только объединённые земли могут себя защитить и завоевать других. Вот Англия пока не может победить франков. Почему? Всё просто. У франков больше земель и больше денег.

Зал молча слушал.

— Король Франкии для того чтобы собирать больше средств на войну, дошёл до того, что образовал Гальскую церковь, имеющую собственное самоуправление, выразившееся, в основном, в самоуправлении собственностью и финансами. Их церковь они отделилась от Рима. Вы этого хотите? Или вы хотите разграбления Англии, как был разграблен и разрушен лютеранами Рим. Папа семь месяцев прятался в замке Святого Ангела. Вы этого хотите? Папа в плену у Императора Карла Пятого! Рим пал!

Я обвёл глазами зал.

— Вы чьи больше друзья? Вашего короля, или Римского Папы? Куда Рим тратит наши деньги? Римский Папа не король Англии, а король Англии не вассал Папы. И Епископства не вотчины Римского Папы. Или это не понятно?

Я спокойно помолчал.

— И, заметьте, я стою за единство нашей церкви с Римским престолом, а не за раскол, как некоторые, толкающие нас на это. И не за секуляризацию. А даже наоборот. Но деньги не должны уходить за пределы Англии. Только так мы сможем защитить и государство, и веру. Нашу римско-католическую веру. А король Англии сам решит когда и сколько отдавать Ватикану. Это чужое государство!