— Тигр, — цапнула его за рукав зевающая распутная девка.

— Чего тебе? — презрительно процедил тот.

— Не груби, — усмехнулась Руана. — Лучше помоги смыться.

Защитнику и лазутчику даже не пришлось растолковывать, чего от него хотят. Он пристально глянул в осоловевшие девичьи очи и кивнул. Сделал кому-то какой-то знак и шепнул.

— Видишь те деревья? Добежишь? Не свалишься?

— С какой стати? — абсолютно трезвым голосом осведомилась притворщица, отметив взглядом цель.

И вновь посмотрела на него столь же трезвыми глазами.

— Понятно, — кивнул он, глянув на неё более уважительно. — Тогда давай. Пока тебя, — кивнул он на спешившегося императора, — не потребовали вернуть.

И Руана помчалась в указанном направлении. К живописно расположенной группе кучерявых деревьев, кроны которых склонялись почти до земли.

— Где она?! — вопил за спиной рассерженный монарх.

Обступавшая его плотная толпа колыхалась огромным спрутом, проглотившим пойманную рыбу.

— Ловись, рыбка, большая и маленькая, — бормотала Руана, нырнув под первое же дерево.

Где улеглась на спину и с неимоверным удовольствием закрыла глаза. Прохладный ветерок гладил раскрасневшееся от бега лицо. Дрожащая трава щекотала шею и руки. Солнце не могло пробиться сквозь густую крону, дабы пощипать её за веки.

Прямо, как у бабушки в деревне — прокатывалась где-то в черепушке засыпающая мысль.

— Ты что, дрыхнешь? — недовольно прогудело над ухом. — Нашла время.

— Отстань, — промямлила Руана, переворачиваясь набок. — Дай поспать.

— Соскучилась по императору? — иронично осведомился домогавшийся, теребя её за плечо.

Сон, как рукой сняло. Руана перевернулась на живот и приподняла голову. Вгляделась в оставленную толпу, которую пытался отутюжить императорский бык. Сам монарх вернулся в седло и что-то орал. При этом размахивал руками во все стороны. Руководит поисками — мысленно съязвила она — следопыт хренов.

— Видал? — усмехнулся за спиной другой голос. — Грамотная. Теперь верю, что она от Туранов сбежала.

— Хорошая реакция, — одобрил тот, кто усомнился в её желании сбежать от венценосного воздыхателя.

Она перевернулась на спину и хмуро спросила:

— Встать можно?

— Мы же стоим, — резонно заметил росомаха средних лет.

Видимо, другие техники мужику не даются.

— Руку!

— Держи, — протянул он Руане свою совковую лопату с каменными мозолями.

Помог ей подняться и уточнил:

— В цитадель?

— Давайте быстрей, — вежливо попросила она, опасливо оглядываясь на шум.

— Давай.

Уже через минуту они мчались обратно. Она сидела в седле перед росомахой, и никто не хватал её за грудь.

Придира

Её даже не назвать обманщицей. Ибо, вернувшись в свою спаленку, Руана тотчас завалилась спать — как и обещала. Несмотря на вопли кормилицы, клеймящей бесстыжих засранок, что губят одно дорогущее платье за другим. Которых валяют, где ни попадя, все, кому не лень. А они возвращаются и преспокойно дрыхнут без покаяния.

Ну, спокойно-то выдрыхнуться Руане так и не дали. Сначала её разбудило недовольное бухтение ворвавшегося в дом императора. Которому почтительно, но вразумительно доложили, что его драгоценность вернулась домой пьяная вдрызг. Неизвестно каким макаром, но грязное платье навевает недобрые мысли. И теперь деточка спит, как младенец, хотя и лишена совести начисто.

Успокоила императора настоятельная просьба горюющей кормилицы расследовать, кто её девочку напоил. Затем куда-то увёз и там наверняка изобидел. По крайней мере, одно из трёх обвинений было на совести венценосного. И тот ретировался, надавав почти рыдающей старухе десятки невыполнимых обещаний.

Не успела Руана снова заснуть, как примчался Викрат. Этот не ограничился воплями за дверью: ворвался в спальню и стащил с неё покрывало.

— Пошёл вон, — пробормотала она, шаря рукой по постели. — И накрой меня.

— Я тебя накрою, — со зловещей многозначительностью пообещал таар. — Убью, потом обязательно накрою. И так вынесу из дома.

— Лучше сожги в камине, — досадливо промямлила потенциальная жертва преднамеренного убийства. — А то обязательно напорешься на свидетеля.

— Какого демона ты удрала от императора? — зло процедил Викрат, оттянув её поперёк спины какой-то тряпкой.