– Сам не пострадай от своего грандиозного плана, – прокомментировала я.

– Это вряд ли, – вздохнул Степан, – А впрочем, ты права, Фея, план не очень удачный. Я лучше Руса попрошу, пусть он за тобой присмотрит.

– Только рискни! – пригрозила я. Мне для полного счастья чрезмерной активности Руслана в жизни не хватало, – Иначе стричь тебя тоже Шура будет, – посмотрела на друга, – Солнце, без обид.

Шурка пожал плечами.

– Да какие тут обиды, Альфия Романовна, – подчеркнуто вежливо проговорил парень.

Рассмеялась. Ничего, через пять минут уже перестанет дуться.

Вновь вытерев волосы Вита сухим полотенцем, усадила его обратно в кресло перед зеркалом. Высушила волосы феном, уложила.

– Ну, как, нравится? – улыбаясь, уточнила я. Наши взгляды встретились в зеркале.

– Нравится, – услышала его немного хриплый низкий голос, через несколько секунд.

Вновь начала краснеть. Интересно, это он что имел в виду? Стрижку или массаж?

От размышлений меня отвлек Степан, бесцеремонно вытолкал Вита из кресла, и уселся в него сам.

– Все, сестренка, давай, колдуй, – поторопил он меня. Вздохнула, посмотрела на брата. Оглянулась в поисках Вита. Парня уже не было. Посмотрела в окно. Заметила знакомую фигуру на крыльце салона. Он стоял, смотрел прямо перед собой и, зажав во рту сигарету, прикуривал ее.

– Кто он? – тихо спросила у брата. Тот пожал плечами. Прикалываться не стал.

– Фея, я не знаю, – пожал Степка плечами, – могу Саню Воеводина попросить узнать о нем что-нибудь.

– А может не нужно? – предложила я, – Как бы любопытно не было, но, думаю, он сам все о себе расскажет, если захочет.

– То есть тебе любопытно? – уже улыбаясь, спросил брат. Пожала плечами, – Ой, скромная какая, – начал посмеиваться надо мной Степан.

– Степа, я тебе сейчас уши подрежу, – невозмутимо проговорила я.

– Сестренка, я ведь любя, – смеялся Степан.

– Ну, так и я не больно, – улыбнулась я, – Чик и готово.

Через несколько минут вернулся Вит. Под его пристальным взглядом начала переживать, что и вправду лишу брата уха. Попыталась абстрагироваться от всего, сосредоточилась на стрижке. Кажется, получилось, потому, как Степка остался доволен.

Вечером после закрытия салона поехали домой. Девчата звали в клуб, но я отказалась. День в присутствии Вита вымотал меня, несмотря на то, что парень в основном разыгрывал из себя предмет мебели, безмолвный и непоколебимый, я постоянно чувствовала на себе его взгляд и от этого напрягалась еще больше.

– Я еще понадоблюсь? – услышала его вопрос, когда мы подъехали к дому.

– Сомневаюсь, – пожала плечами я, – Если что, возьму такси.

– Если что, звоните мне, Альфия Романовна, – проговорил Вит.

– Номера не знаю, – резко ответила я, выходя из машины. Услышала вздох парня. Показалось? Он вышел из машины следом за мной. Не оборачиваясь, пошла к дому. Через секунду зазвонил мой телефон. Глянула на дисплей. Номер неизвестный. Ответила на вызов.

– Теперь знаете, Альфия Романовна, – услышала тихий, немного насмешливый голос парня.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, посмотрела на Вита. Нет, ну ей-Богу, достал уже!

Насупившись, протопала обратно к машине. Остановившись в полуметре от него, посмотрела в его глаза. Надо сказать, что голову мне пришлось основательно так запрокинуть. Блин, нужно было остановиться чуть дальше от него!

– Вит, – грозно сказала я, – Может, хватит уже?

Парень удивленно поднял брови вверх.

– Хватит называть меня по имени и отчеству! – потребовала я. Уголки губ Вита немного приподнялись вверх в насмешливой улыбке.

– Так положено, Альфия Романовна, – спокойный тон начал выводить меня из себя.

– Кем положено? Куда положено? Зачем положено? – протараторила я, чувствуя, что начинаю злиться на этого невозмутимого типа еще больше.

– Так положено работнику обращаться к работодателю, – спокойно как маленькому неразумному ребенку объяснил Вит.

– Твой работодатель Роман Сергеевич, – тем же тоном разъяснила Виту я.

– Все верно, – кивнул парень, пряча руки в задние карманы джинсов, – А Вы, Альфия Романовна, моя работа.

Едва сдержалась, чтобы не двинуть ему по физиономии. Одно остановило, прыгать высоко я не умею, а он, гад невозмутимый, навряд ли пригнется для этого.

– До свидания, Виталий Захарович, – подчеркнуто вежливо проговорила я, и, не оглядываясь, скрылась в доме. Мой триумфальный уход не оказался таковым, потому, как я, поскользнувшись на ступеньках, приложилась пятой точкой о землю. За спиной раздался низкий смех. На глазах появились слезы. При падении пострадала не только моя филейная часть, но и гордость. Спустя секунду сильные руки подняли меня с земли, открыли входную дверь и втолкнули в дом.