— Староста Е.В., только я что-то не спросил, как он выглядит, — на лице мужчины появилось озадаченное выражение.

— Не он, а она, — я поправила чисто механически, но мужчина радостно перебил меня, не давая возможности признаться, что это я.

— О, вы знаете ее? Ваш преподаватель? — видно, что мужчина обрадован, что ему не нужно плутать по институту и искать неизвестную Старосту Е.В., и, видимо, принял меня за студентку. Ждет, что я скажу, где ее искать.

— Это я, — не стала тянуть и держать интригу, а призналась, что я и есть та, кто ему нужен.

— Да ладно? Не может быть!? Я думал, вы студентка, — мужчина явно удивился, и это еще мягко сказано.

— Честно, я Староста Екатерина Валерьевна, — я смущенно улыбнулась. Любой женщине будет приятно, когда тебе за тридцать, а принимают за студентку.

— Очень приятно, а я Матвей, — мужчина протянул руку, чтобы пожать мне руку. Я вложила свою ладонь, и мужчина вместо рукопожатия поднес к губам и поцеловал.

— А отчество? — я снова забрала руку и вернулась на свое место, стараясь перебороть смущение и неловкость, которая не покидала меня в обществе этого мужчины.

— Вам, можно без отчества, — мужчина смотрел на меня так, что даже мороз по коже пробежал, слишком плотоядно.

— Но все же я не привыкла так, — я ужасно нервничаю, не нахожу себе места. И руки сразу стали лишние. Не знаю, куда их деть? Сцепила в замок и села на стул, уставилась на мужчину. Потом спохватилась, что слишком пристально смотрю, и, смутившись, отвела взгляд.

— Я настаиваю, называй меня Матвей. Можно же на «ты»? — мужчина смотрел на меня «так», что я судорожно сглотнула появившийся ком в горле.

— Можно, — я не стала настаивать на формальностях и продолжать спор. — Так зачем вы меня искали?

— Я по поводу мероприятия, которое вам поручили. Вот у меня план и задания к конкурсантам, — мужчина полез в нагрудный карман и достал сложенные листы, передал их мне. Я развернула все и углубилась в чтение.

Как по мне, задания довольно сложные, но не мне судить. Я все-таки гуманитарий, а здесь надо было написать программы и презентовать их. Были указаны строгие требования и куча всего.

— Ну как? — мужчина, оказывается, уже подошел ко мне и, опершись о стол одной рукой рядом с листами, нависал надо мной. Я вздрогнула, потому что не видела, что он так близко.

— Я в этом ничего не смыслю, но меня впечатлило. Это сложные программы? — я развернулась так, что бы увеличить расстояние, и мужчина, будто почувствовав мое напряжение от излишне тесного контакта, немного отошел назад, и я облегченно вздохнула.

— Ну, не очень и сложные, их вполне реально сделать. Наша компания не ставила бы невыполнимые требования, — ответил мужчина.

Я посмотрела на часы и отметила, что до начала пары у меня каких-то пять минут. Мужчина заметил мой взгляд и замолчал.

— Ты торопишься? — на лице Матвея отразилось некоторое сожаление.

— У меня пара вот-вот начнется, — я извиняюще улыбнулась.

— Тогда, может, обсудим после пар, как освободишься? — мужчина смотрел самым честным взглядом, хотя мне показалось, что меня сейчас берут в оборот под благовидным предлогом.

— Не знаю, у меня пары до четырех часов, — я сверилась с расписанием и убедилась, что все так и есть.

— Тогда я за вами зайду, где мне вас искать? — мужчина был напорист, и я немного терялась, не чувствовала себя хозяйкой положения. Это было непривычно и потому не очень приятно.

— В 302 аудитории, это на третьем этаже, — я подхватила книги и тетради, которые чуть не забыла, и направилась на выход. — До свидания.

— Я вам помогу, пока вы кого-нибудь не покалечили, — мужчина усмехнулся, а я покраснела. Посмотрела на мужчину, вроде шишки не будет, это хорошо. Мужчина осторожно приоткрыл и придержал мне дверь.

Я поспешила в аудиторию и вошла сразу же после звонка. Взгляд сразу же наткнулся на Никиту, и я чуть не споткнулась на ровном месте. Он, как обычно, сидел на свое месте, и я, максимально быстро взяв себя в руки, поспешила к преподавательскому столу. Пара прошла на автопилоте. Благо я тему помнила и могла ее во сне рассказать. Мысли скакали от Матвея с его улыбками и явным вниманием ко мне, как к женщине, до Никиты и наших «отношений» и того, кем мы друг друга считаем.

После пары Никита остался последним в аудитории, он намеренно медлил и подошел к моему столу.