– Замедляемся… Лисса, не подскажешь, ты обзорные камеры оставила, которые я попросил рядом с проходом подцепить?

– Не трогала, так и висят. Сейчас Делиму сброшу коды доступа. Там “таблетки” свежие, не должны в спящем режиме разрядиться.

– Значит, их могли и не заметить. Делим, картинку на общий канал.

С первой камеры толком ничего не было видно, она была поставлена так, что цепляла большую часть выгоревших обломков. Зато со второй удалось рассмотреть вход, где неизвестные выломали приваренную плиту. И часового, спрятавшегося в тени.

– Вот дерьмо, – вздохнул Чахлый. – Нашли все же, уроды. А у нас там и растворы, и три капсулы. Как бы не испортили чего, вредители.

Ситуация Осокину не нравилась. Если устроить войнушку – то запросто можно гробануться всем вместе. Ведь неизвестно – сколько чужаков, кто они, зачем вообще сюда пришли? Мало того, чем выковыривать? Монтажным оборудованием? Ну, есть у него железки с раздвижными телескопическими насадками, но ведь бред, иначе не скажешь. Если дрона с пулеметом впустить – он внутри все разнесет, одни убытки получим.

Поэтому сначала Иван спросил:

– Толя, мы ведь ретрансляторы снова развешали вдоль новой тропинки?

– Конечно, как бы ты в Паррэтом общался?

– Нас не перехватят?

– Закрытый канал. Только если кто подключиться попытается, но там шифрация, не взломать. Просто смогут увидеть, что железка живая и данные гонит.

– Понял. А на старых коробках, которые на прошлом маршруте? Что с них можно считать?

– Сейчас, с Делимом потолкую. У него база профильная, может что подскажет.

Пока парни между собой перебрасывались зубодробительными терминами, Иван “отзвонился” пилоту:

– Паррэт, можно узнать, кто на нашу поляну прилетел?

– Гости обнаружились?

– Да. Повезло, что мы их первыми заметили.

– Я шаттлов рядом не видел. И сидят здесь явно больше суток, по выхлопу бы заметил.

– Хочешь сказать, любой корабль отследить можно?

– Во время маневров – запросто, даже на другом конце системы. Маскировка работает только в пассивном режиме, когда ты движки не напрягаешь. Плазменный хвост не спрячешь. Но если кто и раньше нас притаился, диспетчера не скажут. Скорее всего – частный фрахт, маршрут не для общего обозрения. Что-то узнать можно будет только по возвращении, да и то намеками. За слив подобной информации можно работы лишиться.

– Хорошо. Тогда не будем даже шевелить эту кучу дерьма. Главное, чтобы нам какую-нибудь ракету напоследок не влупили в дюзы.

В ответ в динамике раздался хохот:

– Меньше сериалы смотри, кержак! Ракета знаешь сколько стоит? Наше старье вряд ли дороже будет. Если только метеоритной пушкой приласкают, но рядом с станциями никто подобным заниматься не будет. За это не пожизненная каторга, а сразу гроб. Воевать в системе запрещено под страхом смерти. Только от пиратов отбиваться, если сдуру сунутся.

– Успокоил. Все, отбой связи. Позже стукнусь еще разок.

Дождавшись, когда Иван закончит разговаривать, висящий рядом Анатолий отрапортовал:

– Шестнадцать человек внутри. Один у входа в коридор, еще один посередине. Остальные в конце, трупы ворочают. Похоже, недавно залезли.

– Откуда узнал?

– Делим к телеметрии на ретрансляторах подцепился. Эти идиоты их в общую сеть включили, чтобы любой мог при случае нас запеленговать пораньше. Поэтому их маркеры скафандров как на ладони. Ты даже поговорить с ними можешь. Восьмой канал. Отсюда добьет легко, мы практически на расстоянии вытянутой руки.

– И что болтают?

– Ушлепки со Второй. Их на разные мутные дела подряжают. Наши чистюли этот отряд наняли чтобы добычу отнять. Сейчас между собой треплются, стоит ли всех прикончить, или кого-то оставить на время. С покойника базы снимать плохо – тройник на выброс. Лучше живого в капсулу тащить.

Сказанное поставило точку в сомнениях. Включив нужный канал, Иван спросил:

– Слышит меня кто? Эй, обрубки криволапые, вы наше барахло вздумали трогать.

– Это кто там хайло раззявил? – удивленно донеслось в ответ.

– Хайло у тебя, прыщ помойный, а с тобой Осокин разговаривает.

– Кержак, что ли?

– Он самый. Короче, расклад простой. Оставляете все, что на вас есть, и по одному будете выходить. Мы каждого осмотрим, пинок под жопу и проваливайте домой. Первым топает часовой на выходе. Прямо сейчас.

– Или что?

– В административном блоке места много, туда и складируем. Все, разговор окончен.

– Слушай, ты, дикарь!.. Да я…

Договориться не получилось. Да и не были наемники настроены разговаривать.