— Лена…Ты… приехала, — запинаясь, сказал Илья, увидев девушку и судорожно глотая слюну.

«А то тебе не сказали!» — матюгнулся про себя я.

— Всё, робяты, сейчас кашку покушаете и потом только в сентябре приходите, — сказала нам сухонькая старушка, не похожая на повариху.

В самом деле, столовая уже не работает, все повара в отпуске до начала сентября, когда вернутся учащиеся. Но это каждый год так, поэтому я лишь меланхолично кивнул, Ленка вообще не услышала, а вот Илья встрепенулся. Упс. Мой косяк — ведь, поедь он в деревню, там был бы накормлен, а тут питайся за свои, а когда аванс у него ещё будет — неизвестно. Да и будет ли, он не с начала месяца же работает.

— Ленке папа передал две сумки продуктов, — беззастенчиво сдал я богатую на перекус соседушку.

— Не переживай, Илюша, — подтвердила мои слова девушка.

«Вот и выбирай, что тебе важнее — секс со зрелой красавицей и голодная смерть, или держание за руку малолетней девицы и сытое существование», — злорадно подумал я.

Видя, что разговор у них пока не складывается, ибо Ленка корчила из себя загадочную красавицу, а Илья или онемел от её красоты или думал, кого выбрать, я решил их покинуть и направил свои стопы к Моклик Иринке. Та уже была при параде и готовилась отчалить куда-то.

— Что там за конфликт был? — сухо спросила она вместо «здрасьте».

— Тебе тоже привет, — сделал вид, что обиделся я.

— Привет, Анатолий! Ну! Не тяни резину, — закатила глаза комсомолка.

— А… Дочка начальника отделения местной милиции подралась на самовольно устроенной дискотеке с нашей Ленкой из-за парня.

— Прямо из-за парня? — усмехнулась девушка и спросила. — Жива?

— Поцарапана маленько, а так жива, — приятно удивился я чуткости Иры.

— Не похоже на Лукарь, видно, быстро их разняли, так бы могла и скальп снять. Чему её папа научил, кто знает? — пробормотала, обуваясь и показывая мне свое декольте, Моклик. — Драться она лучше дочки начальника милиции умеет.

— Погоди, ты «жива» про кого спросила? — похоже, уже зная, что про чуткость я попал мимо.

— Про местную, про кого же. Видела я один раз, в прошлом году, как Лукарь дралась, — подняла на меня глаза моя помощница и возмутилась: — Ты куда смотришь?

— Никуда не смотрю, машинально получилось, — открестился от подозрения в харассменте я. — Лукарь дралась? Ты ничего не путаешь, такая хрупкая девушка.

А, так это Ленку поцарапали? Смело! — улыбнулась сплетница. — Хрупкая, как кукла выглядит, все верно. Зоя Острожская, ты её помнить должен, в этом году выпустилась, здоровая такая баба, так вот, она тоже год назад так подумала и сказала.

— Что сказала? — спросил я.

— Я сама не слышала, что-то нелестное, мол, соску изо рта вытащила и уже взрослой себя считает. Ленка ударила её в горло сгибом пальцев, потом куда-то в живот ткнула, подножка, Зойка упала… Лукарь ей свой ноготь к глазу поднесла и — хвать за волосы …

— Ну, — тороплю я, попутно вспоминая мощную Зою.

— И спрашивает: — «Тебе какой глаз не жалко?» — закончила рассказ Ира. — Мы потом их на собрании разбирали комсомольском. А… ты же болел тогда. Всё веселье пропустил.

Идём вниз, я перевариваю рассказ, только сейчас понимая, отчего женская часть школы против Лукарь никогда не идёт. Тычки в горло, сбить дыхание, тычок в печень,… в самом деле, не драться же хрупкой девушке кулаками. Вот папа, поди, и научил тому, что она сможет использовать. Про глаз вообще неприятно. Как-то, зимой ещё, сказал, столкнувшись с ней на выходе в умывальник, мол, потолстела ты, задница широкая стала. Ленка ласково так произнесла:

— Толя, ты слепой? Я идеальная! Просто уверена была, что ты мне место уступишь в проходе. Если ослеп на один глаз, я могу его вынуть. И показала этот самый ноготь, который я сегодня приводил в боевую, как я думал, готовность, раскрашивая его и рассчитывая сразить красотой Илью. А он и ненакрашенный уже в боевой готовности!

Внизу стоят парочка наших красавцев — Лена и Илья. Держатся за руки, и моя боевая соседка кормит здорового парня кусочками мяса, отрезая от закопченного куска, размером с кулак Ильи, мяса, явно домашней готовки, возможно дичи.

Нарезает она ножичком и кусочки в руки не даёт, а кладёт парню в рот. Илья высокий, и Лене приходится подниматься на цыпочки, отчего сарафан бесстыдно оголяет край чулок.

— Кукла куклой, а с ножом когда, то смотреть страшно, — на прощанье говорит мне Ира, комментируя сцену в коридоре.

— Ленка, ножом не балуйся, глаз выткнешь, — не выдержав, грозно говорю я, проходя мимо влюблённых.

Кукла Лена даже головы не повернула, а проклятый кобель вздрогнул. А я ему сегодня расскажу эту историю прошлогоднюю!

Около моей комнаты меня ожидала Сашка! Она сто процентов видела сцену в коридоре, ведь иначе в наш закуток не зайти, только пройдя мимо этой парочки. Выглядела она тоже сексуально, только что лифчик не забыла надеть.

— Толя, надо поговорить с тобой, — несколько нервно сказала девушка.