Я по жизни девушка разговорчивая, общительная. Особенно, если меня слушают так внимательно, как слушал бывший однокурсник Николай Зайцев. Он сидел напротив и блаженно улыбался, немного прищурившись. Наверно, расслабился от счастья, что все удачно и быстро решилось у него с ночлегом, и спиртное привело в доброе расположение духа. А я все говорила, говорила…

Мелькнула мысль, что вижу Зайцева в последний раз, завтра он уедет, и вряд ли мы еще увидимся, вот и поведала про свое сочинительство, похвасталась, одним словом. Кажется, я здорово выросла в Колиных глазах. Не думаю, что среди его знакомых есть другие «писательницы». И ничего, что у меня всего лишь доморощенная длинная сказка или бытовое фентези, я не очень хорошо разбираюсь в жанрах.

А потом заметила, что он украдкой зевает. Надо бы завязывать с болтовней и уложить человека отдыхать. Вот только куда? Диван у меня почти новый, широкий, я его обычно не раздвигаю, мне и так хватает плюшевого пространства.

Можно на полу постелить, но тогда мне на своем диване не уснуть. Совесть замучает. Ладно, были бы у меня лебяжьи перины, а то ведь один плед могу выделить, ну-у… покрывало в придачу. Спартанские условия. Конечно, Зайцев – лесник, значит, в моем представлении человек простой, закаленный бытом, но хочется разместить гостя получше. Не часто у меня бывают гости.

В итоге диван мы расправили, я его застелила, говорю: «Коля, давай без лишних церемоний укладывайся к стене». Пикантная ситуация, так мы же не дети. И не первые встречные, мне Зайцев пять лет на факультете глаза мозолил своими веснушками.

Сейчас они почему-то не слишком заметны, это раньше Коля бледный ходил как моль, а сельская жизнь придала ему некоторой брутальности и загара. Ладно, неловко пялиться на человека, надо пойти зубы почистить и придумать, в чем сама буду ложиться.

Эх, жаль, нет у меня приличной пижамы, а сейчас здорово бы выручил комплект из футболки и штанишек. Я оказалась совершенно не готова к столь пикантной ситуации. Еще «однокурсник» шепчет взволнованно:

– Тонь, а ты где будешь спать?

Весело отвечаю:

– С тобой рядом, с краешку. Только, чур, не толкаться! И не храпеть.

А еще черт дернул за язык пошутить:

– На честь твою посягать не буду, не переживай.

– Тонечка, я же совсем не против.

Сказанул ласково и подошел ко мне. Очень решительно подошел. Мне сразу стало жарко и беспокойно.

– Коль, у меня душевая там, если тебе помыться… и все остальное тоже. Щетку зубную новую я положила… а что еще… Да… Полотенце чистое.

– Понял! Я скоро.

А я вот не поняла, чего он так приободрился, даже зевать перестал. Ох, не надо мне было допивать третий бокал, так и знала, что уже лишнее. Если Коля вздумает приставать, я же могу и согласиться. Если принять все необходимые меры, конечно. Мы с ним знакомы давным-давно, и неважно, что семь лет не виделись. Зайцев на моем диване! С ума сойти! А почему нет, собственно?

Вытащила из шкафчика короткий шелковый халатик – мама дарила пару лет назад. Так ни разу и не надевала, он непрактичный, полы вечно разъезжаются, весь гладкий, скользкий. Не люблю подобные чисто декоративные вещи из одежды. А вот надо же – пригодился. В таком пеньюаре только лесников из Козловки соблазнять. Что-то я разошлась, размечталась. Да просто хочу обычного, женского… да просто хочу нежностей под алкогольный вояж в крови. А Колька под руку подвернулся.

Потом я погасила свет и наступила тишина. Даже машин за окном слышно не было. Наверно уже за полночь давно. Спать хочется.

– Тонь…

Он гладит мое плечо через шелковый рукав, придвигается ближе.

– Тоня-я…

Разворачиваюсь и натыкаюсь на его губы. Сама целую. Горячо и сладко. Так с большой голодухи набрасываются на черствую корочку, только Коля мягкий и теплый. Приятно его целовать. Халатик мой давно разошелся, руки мужские уверенно хозяйничают под ним, я тоже пытаюсь инициативу проявлять, но заметно отстаю в скорости.

– Коль, погоди, а у тебя презервативы есть?

– Нет, – шепчет он растерянно-виновато.

– А ты чего думал?! – искренне негодую я.

– Так я же не знал, Тонечка… – огорчился он.

– Надо было надеяться! И вот как теперь?

– В аптеку? Я сейчас сбегаю!

– Лежи уж, бегун! За окном под тридцатник мороза, куда бежать я сама не знаю. Где круглосуточные аптеки у нас – фиг поймешь. Не приходилось, слава богу, пользоваться по ночам.

Притворно сержусь, а сама торопливо соображаю, а может, ну его… гулять так гулять, получится ребенок – сама рожу и сама воспитаю. Ага! Кто ж за меня? Это глупости, конечно, с пьяной головы. Нельзя делать детей в таком состоянии. Все, отбой, нет так нет, надо было раньше подстраховаться.

Но Коля не унимается.

– Тонь, давай поженимся! Я тебя давно люблю, еще с курса люблю. Тонь, правда, я не знал, как к тебе подойти, ты бы высмеяла меня.

Вот как мужику пригорело! Тут на все согласишься, даже на законный брак. Разве я не понимаю? Очень даже хорошо понимаю судя по личному состоянию. Не одному Зайцеву пригорело. Кратко объясняю свою позицию насчет здоровых детей, и Коля грустно вздыхает.

Что и как у нас получилось дальше немного стыдно и смешно вспоминать. Правильнее сказать, утром было немного стыдно, а ночью-то я повела себя как самая продвинутая куртизанка. Зачем стесняться, все равно это первая и последняя наша ночь, завтра Коля уедет и даже не вспомнит о своем скоропалительном предложении. Даже чуточку грустно. Антонина Зайцева – интересно звучит. Этакий винтаж.