Раскрыла все окна и раздвинула шторы, разбросанные вещи по местам разложила, при этом гремела и топала как хотела. Я сюда пришла с Юдиным поговорить, так что пусть уже просыпается.

Ага сейчас, Ренату до шума нет никакого дела, дрыхнет как убитый, ещё и похрапывать не забывает.

Была мысль окатить его холодной водой, но я её благоразумно отмела, если бы меня так жестоко разбудили, спустила бы на того гада свору собак.

– Ренат, ау-у, это я. – присев рядом с Юдиным на кровать, потормошила его за плечо, – Просыпайся.

Мужчина, что-то невнятное пробормотал, широко зевнул и, перевалившись набок, вновь впал в спячку.

– Ах ты, пьянчужка, – разозлилась я и давай его трясти, что есть сил.

Старалась очень, только толку никакого. Складывалось впечатление, что махонькая букашка забралась посреди зимы в берлогу медведя, и пытается его из спячки растолкать.

Поняв, что тактика у меня никудышная, решила прибегнуть к иным манипуляциям. Прилегла рядом с Ренатом, провела рукой по его волосам, погладила ту часть щеки, что бородой не обросла, а затем поцеловала в губы.

Глаза Юдина задёргались, а сам он зашевелился.

Ну, ё-моё, спящая царевна не иначе. Ага, а я принц на белом коне.

– Ника, – прежде чем произнести моё имя, мужчина глубоко вдохнул, так понимаю, меня признали именно по запаху. – Ник, это ты?

Губ Юдина коснулась улыбка.

– Нет, Конечно, откуда здесь Нике взяться, я белка с пушистым хвостом, что является плохим мальчикам, которые не знают меры, когда играют с бутылкой. Вставай, как положено познакомимся, ведь если с коньяком не завяжешь, стану твоей самой верной спутницей до конца дней.

– Да твою же, бл…, – ожив, Юдин выругался. – Это и правда, ты.

Что-то не поняла, всё же так вроде хорошо начиналось, какого теперь Ренат зарычал, да ещё и непечатное выражение добавил?

– Юдин, ты что творишь? – сползла с кровати, приняла грозную позу «сахарницы» и давай наступать. – Спиться решил? Так это надо было делать до того, как ребёнка заводил. Не забыл, у тебя, вообще-то, сын есть, которого ещё ставить на ноги и ставить.

– Не ори, – присев и потирая виски, рявкнул Ренат. – И без твоего визга голова раскалывается. Где…? – он принялся шарить глазами по комнате, так понимаю, ищет коньяк.

«Не ори» – похоже, не очень-то меня тут и рады видеть, а коньяк ту-ту, утёк по трубам в дальние дали.

– Ты здесь уборку устроила? – Ренат строго на меня посмотрел, словно я не вещи по местам разложила, а все стены и мебель исчёркала маркером.

– Ну я, – без колебаний призналась и пояснила, зачем это сделала. – Вонь стояла, хоть натягивай противогаз, а вид был как в бомжатнике. Армию тараканов решил расплодить? Где все твои горничные?

– Здесь бутылка стояла, она где? – Юдин, поднявшись на ноги, указал пальцем на стол.

Смотрю на Рената и не верю, что это действительно он. Брюки и футболка помятые, видно, что носят давно, лицо опухшее, белки глаз покраснели, кожа на губах от сухости потрескалась, взгляд затуманенный, руки от похмелья дрожат. Жесть.

– Вылила и выбросила.

Мужчина скривился, но за самоуправство не отругал, вместо этого он схватил телефон, позвонил кому-то, а когда вызов приняли, потребовал, чтобы ему ещё принесли коньяка.

– У тебя новый номер? – озвучила вывод. – Я писала и звонила на прежний, он не в сети.

– У меня много номеров, тот больше недействующий, – Ренат устало плюхнулся в кресло и, подняв на меня взгляд, спросил. – Ника, зачем ты пришла?

Дабы диалог был в одной плоскости, тоже присела, только в моём случае на кровать.

– Поговорить. Прими душ, я подожду, а потом ты угостишь меня кофе, и мы….

– Если передумала насчёт квартиры и готова её принять, обратись к Андрею, он всё устроит, – даже недослушав, заявил Юдин. – А нам с тобой говорить не о чем.

От возмущения у меня аж в глазах потемнело.

– Ренат, у тебя мозг в алкоголе, что ли, совсем утонул? – от эмоций подскочила обратно на ноги, треснуть бы Юдина чем тяжёлым по голове, чтобы пришёл в чувства. – Неужели ты думаешь, что я ради денег пришла?

– А ради чего же тогда? – выплюнул со злобой мужчина.

Первым порывом было раскричаться и обвинить Рената во всех смертных грехах, но я его поборола. Как показывает практика, разговор на повышенных тонах и взаимные упрёки способны лишь усугубить ситуацию. Оно мне надо – совсем нет. Выдохнув, дала себе пару секунд, чтобы успокоиться и, подойдя к креслу, где мучился от головной боли мужчина, присела на подлокотник.