— Замужем, — машет пальчиками, — кольцо. Хотя, разумеется, если ты не обременен моральными принципами, можешь рискнуть.

— Ее подруга?

— Скорее грохнется в обморок от смущения, чем даст в туалете ночного клуба. А на поход в гостиницу ты явно не настроен.

— Барменша?

— Ты уверен, что она по мальчикам?

Я, посмеиваясь, качаю головой. Эта игра становится все интересней и интересней.

Куда же она нас заведет, ясноглазая?

Девчонка отставляет пустой бокал из-под коктейля и тянет руку:

— Вики.

— Ренат, — сжимаю своими пальцами ее пальчики. — Ну, так что за демарш, Ви-ки? — пробую имя новой знакомой на вкус. Мне нравится. Приятно перекатывается на языке, как терпкое вишневое мороженое.

— Я редкий вид женщины: люблю спасать заблудшие похотливые души.

— И многих ты уже «спасла»?

— Ты первый. Кстати, ты так и не извинился, красавчик.

— За что это я должен извиниться?

— Ты уронил меня. С тебя выпивка в качестве возмещения морального ущерба.

— Протестую. Ты запнулась, я тебя поймал. Ты переиначиваешь историю, малышка Ви, — наглейшим образом вру.

Девчонка улыбается. Блядь, как шикарно она улыбается! Мне нравится. В ответ улыбнуться охота. Она губы свои пухлые растягивает, я каждую впадинку и черточку запоминаю.

Пялюсь, как животное, малышка это замечает. Глаза цвета горький-шоколад потешаются. Щеки миленько розовеют. Смущается что ли? Нет, не думаю, слишком острый язычок для скромницы. Скорее, открытый вызов бросает.

Опасно, Швец! Еще немного, и капкан захлопнется уже на твоей шее.

Не люблю выпускать ситуацию из-под контроля, поэтому даю заднюю на полшага:

— Твоя взяла, ясноглазая. Что будем пить? Ликер, текила, самбука?

Сейчас спасует…

— Водка.

Я ухмыляюсь.

Хера с два, Ренат, такая не пасует.

Интересный экземпляр. И правда редкий.

— Унесет. Не боишься?

— А ты поймаешь.

Поймаю, еще как поймаю. А потом подкину и еще разок… поймаю.

Но для начала барменшу подзываю, которая, честно говоря, мне тоже показалась в мужском внимании незаинтересованной. Заказ делаю. Шоты с энергетиком и водкой. Пойло убойное, сносит на раз-два. Но чувствую, нам обоим сегодня хочется выпустить внутреннего зверя. Не знаю, что на такую отчаянную глупость толкает Вики, но я просто крайне зае… дошел до ручки, короче.

Не проходит и пяти минут, перед нами «приземляются» пять стопок. Я подхватываю одну, Вики изящно цепляет вторую. Все движения такие изящно-девчачьи, что невольно удивляет, как такая цаца снизошла до столь отвратного клуба.

— Всего один вопрос напоследок, ясноглазая.

— Жги.

Мы синхронно подаемся навстречу друг другу. Пздц, какая она сладкая. И как ее охеренные губы близко — всего в полуметре — от моих. И я хочу взять эти губы. Всеми возможными способами. Сегодня. Чем быстрее, тем лучше.

— Восемнадцать есть?

— Это принципиально важно?

— Принципиально, — для воплощения мною задуманного с тобой, — важно.

Вики не отвечает. Стрельнув глазами, подмигивает и опрокидывает в себя первый, но далеко не последний в этот вечер шот.

— Окей, малышка Ви, — салютую стопкой, — приму это за «да»…

Пять утра.

Мы тащим ноги по одной из главных улиц города. Он все еще спит. В своих унылых квартирах, погруженных в предрассветный сумрак, скучные людишки досматривают десятый красочный сон. А мы?

Распиваем прямо с горла бутылку игристого, которая черт его знает откуда взялась, и мно-о-ого, очень много смеемся! У нас вообще в этот вечер все с приставкой «много». Танцы, смех, алкоголь, флирт, музыка, взгляды, прикосновения. Сознание спутанное, но мне так кайфово.

Я такая свободная и дерзкая, что хочется всего и сразу! У меня нет рамок, у меня нет «загона». Сегодня я плохая дочь. Я ужасная девочка. Я живой человек, а не красивая картинка в папочкином предвыборном портфолио!

Пузырьки от шампанского нещадно бьют в голову. Каблуки моих туфель громко цокают по брусчатке. В тишине пустой улицы разносится эхо голосов. И вся наша жизнь сузилась до этого момента. Безбашенного, хмельного, полного свободы момента, который мы проживаем на полную катушку.