– У меня есть деньги. Я готов выкупить его обратно.

– А завтра придёшь и снова проиграешь, – я смотрю на него пристальным взглядом. Знал бы он сколько таких как этот недо–бизнесменов приходят ко мне с такими предложениями. И конечно я всегда соглашаюсь. Что может быть приятнее выиграть какую-нибудь недвижимость, продать её потом обратно старому владельцу, а через несколько дней снова выиграть. И самое парадоксальное, что они даже не понимают суть, думая, что ещё и в выигрыше оказываются. Я обожаю своё дело. Как же мне чертовски повезло открыть его в своё время. Это был беспроигрышный вариант. Мой капитал растёт.

Но Ларин так просто от меня не отделается.

Не сегодня.

Не сейчас.

– Ты думаешь я не знаю, что будет дальше? Не удивляйся. Я таких проигравших вижу каждые выходные, – успокаиваю его.

Встаю из-за стола и направляюсь к окну, из которого открывается просто прекрасный вид на зал. Все как на ладони. На моей ладони. Каждый на данный момент делает мой счёт больше, а меня богаче.

– Хочешь посмотреть на всех приглашённых гостей с моей стороны, – взглядом показываю Ларина путь к окну.

Он встаёт с кресла и вальяжными шагами направляется ко мне.

– Мне нужна моя компания, как ты не понимаешь, – продолжает мой собеседник стоять на своём, наблюдая за происходящим в окно. – Я стал собственником в браке, когда был жив отец моей ненаглядной. Тесть мне помог раскрутить и удержать все это богатство, денег дал соответственно. И ещё по праву бизнес, конечно, принадлежит только мне, вот только я не могу его ни продать, ни отдать, ни подарить. Это незаконно.

– Мне все равно. Чем ты думал раньше? – он мне надоедает своей непосредственностью. Все, как всегда. Ничего нового. Хоть бы иногда этот сценарий пошёл по какому-нибудь другому пути, хоть один раз, чтоб мне тоже была выгода, был интерес.

– Деньги мне не нужны. Хватает. Разговор окончен, – пусть выкручивается сам.

– Что ты хочешь?

– А что ты можешь ещё предложить? Вдруг у тебя есть то, про что я не знаю, и что бы меня могло заинтересовать. Может что затерялось, залежалось в твоём капитале и очень бы мне пригодилось?!

– Нет. Только «ГЕФЕСТ» и деньги жены, – задумываясь мычит Ларин. – Любовница есть. Красивая.

Серьёзно? Любовница и бизнес для тебя имеет одну ценность в жизни?

– Ты мне что, бабу предлагаешь. Совсем уже, мозги последние пропиваешь. Зачем мне твоя баба потасканная, – ещё немного, и я сам вышвырну его из своего кабинета. Он что, действительно думает, что меня такой обмен может заинтересовать? Тем более эта любовница, уже побывала в моей койке. Шлюха, она ведь для всех, общественная. Эх, Мотя, знал бы ты чуть лучше свою сегодняшнюю идеальную женщину, вышвырнул бы не задумываясь.

Я, как тот самый дьявол, который незаметно обволакивает своим ядом, затягивая удавку на шее. Незаметно. Медленно. Мягко. Этот капкан захлопнется, когда ты меньше всего будешь этого ожидать. Я решу, когда будет твой последний вздох, Ларин.

Выкупить обратно то, что проиграл слишком просто. Не слишком ласковое прилагательное для любимой жёнушки «ненаглядная». Но и развестись он не может, компания принадлежит ему, пока они женаты. Если верить словам Матвея, тесть позаботился о доченьке и прописал это в завещании. Умный старикан. Что ж, посмотрим, что для тебя важнее своё дело или брак, и как ты вообще выбирать будешь. И мой пазл сошёлся. Сразу же. Он сам вслух произнёс недостающие части моей идеальной игры. Я так долго этого ждал. Все думал, как выманить Алису из твоих лап, а ты сам пришёл ко мне с таким предложением.

– Хотя, есть у меня для тебя одно предложение. Раз бабу предлагаешь, я, наверное, соглашусь на твоё предложение, – глаза Ларина загораются, питая некую надежду на то, что так легко получается откупиться. – И это будет твоя жена. Как её там, Алиса кажется, тебе ведь без разницы какой женщиной жертвовать? Видел обеих, и знаешь, она мне больше по душе, – вот это то, что нужно вот он вкус предстоящей победы.

Ларин будто трезвеет на глазах, оценивая ситуацию. Его зрачки расширяются, на глазах отражается ужас от всей этой ситуации. Но эта единственная жертва, которую я приму в качестве обмена, и издеваясь дальше продолжаю свой монолог:

– На полгода она моя. Это моё окончательное слово. Уж не знаю, как ты ей будешь все объяснять, но если ты согласен, то она живёт со мной, ходит везде со мной, трахается со мной. И все это время, соответственно тебя не будет в её жизни. Вообще.

– Ты сума сошёл? – произносит тот. – Я не могу. Да даже если бы и мог, Алиса никогда не согласится на такое. Я её просто не уговорю.

– Тебе и не надо. Можно просто привезти её ко мне, и скажем так – забыть, оставить на определенный нами срок, – я протягиваю стакан Матвею второй раз. – По рукам?

Да у тебя и выбора особого нет. Ты не можешь не согласиться. Эти полгода станут для тебя решающими и в браке, и в компании.

– Но что скажут друзья, родственники, пресса в конце концов? – спрашивает меня Матвей.

– Да какая мне, мать твою, разница, что ты там всем будешь рассказывать. Хочешь придумай интересную сказку, хочешь поведай правду. Я предлагаю тебе обмен, решение твоей проблемы, исход которой мне тоже интересен. Ты либо соглашаешься, либо нет. Тебе решать, – с жаром отвечаю ему, не отпуская руку, в которой стакан. Продолжаю держать на весу и смотрю пристально на него. В его глазах такая нерешительность, что мне даже противно до тошноты.