— "Надеюсь"?

— Ну, ребята грубоваты, и не особо приветливы. Не серчайте на них сильно.

Теперь, немного с ним побеседовав, капитан наконец понял, почему он показался ему знакомым. Часовым оказался Вернер Петерс. Он знал его ещё с тех времён как попал в солдаты. Правда, они практически не общались. Отслужили вместе полгода, а потом отправили кого куда. Петерса с повышением перевели в северный округ, а Стэнли, Робинсон, который на тот момент был подполковником, взял с собой на передовую в гражданской войне. С тех пор они не виделись, и прошло уже лет так семь. Прослужив со Стэнли шесть месяцев, Петерс лучше кого-либо другого понимал, что с ним шутки плохи. Поэтому решил заранее замолвить за ребят словечко, авось и поможет.

— Кто? — не сомневаясь в своих выводах, спросил капитан. Погоны то под дождевиком не видно.

Губы Петерса тронула лёгкая улыбка и глаза мельком блеснули. Стэнли его помнит, за семь лет он не забыл, а это уже немаловажно. — Второй лейтенант.

— А здесь чего сидишь? — мужчина лёгким оценивающим взглядом окинул маленькое помещение.

— Да, наряд вне очереди. Слегка с бумажками впросак попал, сегодня заканчиваю.

— Ясно.

— Надолго в наши края?

— Год.

— Робинсон настолько зол, что сослал тебя куда подальше? Удивительно, что ты так прокосячил.

— В том то и дело, он не сказал мне по какой причине.

— Да ладно? — искренне удивился Петерс, вскидывая брови. Он относительно неплохо знал Робинсона, и подобное ему было весьма свойственно, но только не для его самого близкого окружения. Самые приближённые генерала, всегда знали что, как, и почему происходит. Он мог чего-то не договорить только рядовым, и тем кто не входил в список доверенных лиц. А насколько было известно второму лейтенанту, Стэнли являлся самым первым доверенным лицом Робинсона, и тут вот такое. Это могло значить, что, либо Робинсон поменял методы, либо капитан действительно где-то косячит.

— Да.

— Давай потом перетрём? В тепле и, — Петерс хорошенько оглядел старого знакомого, — сухости.

— Пожалуй, — спокойно ответил капитан, и выйдя на улицу вновь вскочил на коня. Он въехал в округ, и немедля направился в конюшню, где и оставил своего скакуна. Добравшись до коридоров офицерского корпуса, Стэнли автоматически начал глазами искать дверь без номера. Однако тут его ждал сюрприз, ни на одной двери не было таблички. Навстречу мужчине шли два солдата, и судя по погонам, оба капралы. Они спокойно беседовали между собой, поэтому капитан решил, что может и стоит спросить помощи у них. — Парни, не подскажите как к подполковнику Барберу пройти.

— Опа, перец какой-то нарисовался. Ты из какой канализации вылез? — с нескрываемой усмешкой спросил один из них. Роста он, был того же что и Стэнли. Однако боевой комплектацией он не особо блистал, а капитана, под его насквозь мокрым, длинным почти в пол, не служебным плащом, оценить взглядом практически не возможно. Второй всем своим видом давал понять, что полностью согласен со своим другом, по поводу сказанного.

— Чё молчишь? — спросил второй шагнув ближе. Он был чуть выше капитана, поэтому смотрел сверху вниз, и весьма старался сделать надменный, давящий вид.

Стэнли, медленно переводил взгляд с одного на другого, и невольно вспомнились слова Петерса: "Ну, ребята грубоваты, и не особо приветливы". Да уж, капитан уже оценил данные качества в полной мере. — Повторюсь, как мне найти Барбера? — продолжал спокойно спрашивать Стэнли.

— Да он новенький походу.

— Или перекидышь.

— Да плевать. Если он не может сориентироваться между тремя кабинетами, этому отребью здесь делать нечего. Только позорить армию, — первый с выразительным, характерным звуком сплюнул, и попал на носок ботинка Стэнли.

Подполковник Барбер, никого не трогая, в тишине занимался своей обыденной, документальной работой. Шум дождя за окном невероятно расслаблял, и свежий чай казался вкуснее. Правда совсем размякать нельзя, работа сама себя делать не будет.

— Этот кабинет?! — возмущённо и очень требовательно воскликнул мужской голос за дверью.

— Да, да этот! А-хах-ау! Больно же!

— Шагаем, шагаем.

— Да мы же не знали!

— А мне плевать.

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась и в него чуть ли не зашвырнули двух солдат. А сделал это, никто иной как Стэнли, мрачнее тучи. Оба солдата, по струночке встали вдоль стенки. На капитана, они не смотрели, очевидно из личной обиды. У одного разбита губа, у другого уже начал проявляться синяк под глазом.

— Какие люди! — восторженно воскликнул Барбер сидевший за письменным столом. — Вечер добрый, что ли.

Капитан молча прошёл к письменному столу, увидев на нём не большую стопку бумажных салфеток. — Для кого-то добрый, — он взял одну, и направился ко встретившим его ребятам, и положил её в руку тому, который харкался, — а для кого-то нет.

Стэнли снял плащ, и повесил его на спинку свободного, стоящего в стороне стула. Затем устроился на стул напротив подполковника, и закинул ногу на ногу. Капрал, с салфеткой в руке, косо оглядел всех присутствующих, дольше всех задержав взгляд на своём друге. Тот же, и не моргнул, лишь ниже опустил голову. Первый молча, с весьма недовольным видом и слабо уловимым бзиком, начал вытирать ботинок капитана.