— жена, я дома!

Ужас нахлынул на женщину, которая сначала не поняла что случилось.

— что случилось? — спрашивала она с широко открытыми глазами — почему ты пьян?

— а что? Я не могу напиться? Когда захочу! Я что не мужик? — он уселся с трудом за стол и ударил по нему кулаком.

— можешь, наверное… — в шоке ответила жена постепенно отдаляясь от него.

— где моя еда? — завопил мужчина.

— не кричи Михаил, ты напугаешь дочь!

— кого? Ту малолетнюю не благодарную девицу? Пускай осознает, кто ей отец, и кто её кормит!

— зачем ты так говоришь Михаил? — слеза внезапно появилась на глазах Стефки.

— зови её сюда, сейчас я ей покажу, кто настоящий отец! — крикнул худой Михаил, который обычному мужчине вряд ли бы был страшен.

— не надо Михаил оставь её в покое. Она еще мала и не понимает ничего!

Внезапно появилась худощавая и подросшая Радка, но всё также её рост не превышал метра шестидесяти. Она гневно смотрела на пьяного отчима и только сказала:

— я не маленькая уже. И я всё вижу, и слышу, и знаешь мама, я тебе говорила, что он такой! А ты не слушала! Папа никогда бы не позволил себе прийти домой в таком виде!

— какой папа!? Я твой отец! — заорал мужик, вставая из-за стола. В стеклянных глазах казалось, отображалось бездонное озеро ненависти. Пена летела с пьяного рта, вызывая отвращение и страх.

— ты мне не отец! И никогда им не был! Я тебя ненавижу! Убирайся с нашего дома! — закричала высоким голосом Радка.

— Рада прошу тебя, не говори так! Он же…

— сейчас я тебя проучу малолетняя тварь! — пьяный Михаил уже не соображал что делает, и что говорит. Он сорвал с пояса подобие кожаного ремня и был готов бить всё живое.

— мама убегай, иначе он и тебя побьет! — закричала Радка, выталкивая мать с дома. Мать нехотя вышла, и в этот момент он ударил ремнем девочку по плечу. Массивный кровавый след остался на плече и слезы боли и ненависти сразу закрыли глаза девочки. Она вскрикнула и выбежала следом за матерью из дома.

Отчим был готов снова бить, но в дверном проёме уже никого не было. Обе женщины выбежали на улицу, и пошли восвояси. Отчим, походив по дому упал на кровать и через некоторое время вырубился. Мать с дочкой шли по тёмной улице и обе плакали. Но больше плакала даже мать, которая довела до такого их семью. Она считала, что это она виновата. Что это из-за неё её дочь уже начали бить в собственном доме. Радка быстрее успокоилась, и просто пылала ненавистью.

— мама сколько ты можешь его терпеть? Неужели ты не видишь какой он человек!?

— дочь ты не понимаешь, ты еще молода, ты не представляешь, как сложно самой работать и следить за домом.

— я представляю мама! Потому что за домом и хозяйством я уже целый год слежу и не жалуюсь! Да мне тяжело, и что? А кому сейчас не тяжело? Больше половины семей остались без мужей и сыновей! Но ты нашла этого идиота, который начал пить к тому же! — раздраженно жаловалась девочка.

— Рада, он не был такой, он был… Хороший… Я не знаю, что произошло, как я могу это изменить, я же не сам Бог? Может я мало молилась, и поэтому он стал таким.

— он уже давно был таким! Когда он тебе говорил хоть одно хорошее слово? Вспомни? Никогда!

— это не правда дочь!

— это правда! Папа каждый день осыпал тебя хорошими словами и любил!

— ты не можешь знать, ты же была маленькой, совсем маленькой!

— и что? Я всё помню, он любил нас, а ты! Ты его предала… — злобно сказала девочка.

Стефка не выдержала обвинений дочери и развернувшись зарыдала. Она пошла домой оставив дочь стоять на улице.

— не иди к нему мама! Прошу тебя! — закричала Радка, тонким голосом ей вдогонку. Но мать не слышала её. Она вернулась домой спустя десять минут и легла спать, полная горя. С трудом заснула после беды, которая случилась. Девочка ещё долго ходила по улице и говорила сама с собой.

— папа, где же ты? Ты обещал что вернёшься, но так и не вернулся… Я знаю что ты там на войне и тебе не легко, но если Бог меня видит и слышит, передай ему от меня, что нам очень тяжело и мы нуждаемся в нём! — попросив Бога об этой услуге Радка прочла молитву и пошла домой, чтобы заснуть в сарае. Она не могла заставить себя спать в доме сегодня.

На следующий день муж Михаил не помнил, что случилось. Он проснулся в ужасном похмелье. Голова болела, а Стефка сидела на кухне с запухшим, угрюмым лицом. Её былая красота увядала под тяжким трудом и бесконечными невзгодами. Жизнь убивала медленно и бесповоротно. Мужчина прошел на кухню, держась за голову.

— ты так и будешь молчать? Ничего сказать не желаешь? — спросила Стефка безжизненным голосом.

— а что случилось?

— а ты разве не помнишь?

— я вообще ничего не помню… У меня на работе появились проблемы, меня обвинили в воровстве, хотя я этого не делал, я не сдержался и напился…

— и ударил мою дочь!

Михаил обернулся и непонимающе посмотрел на Стефку.

— я такое сделал?

— а ты подлец не помнишь? Не прикидывайся!

— я я, я честно не помню, да я бы никогда не поднял руку! Клянусь…