— Фухх, — выдохнул Володя. — Это я вовремя подоспел.

— Ты же вроде с Сергеем Ивановичем за Аллой пошел? — поинтересовался я.

— Майор меня послал за вами присмотреть, — буркнул Володя, присаживаясь около старшины. — На всякий случай.

Глянул на неподвижное тело и вздохнул.

— Наповал. Эх, Ваня, Ваня, как же ты так подставился?

— Уверен? — выдавил я, присаживаясь рядом. — Ты даже пульс не проверил.

— Уверен, — мрачно кивнул Володя. — Навидался мертвяков в своё время. Ваня уже в стране вечной охоты. Или пирует в Вальгалле с другими воинами.

В моем горле медленно распухал горький ком, мешающий говорить. Вот же ж…

— Думаю, как только они определили, что мы ведем стрельбу из соседнего дома, этот к нам в тыл пошел, — вздохнул охранник. — Поразительно, как он с нашими кубинцами не пересекся.

— Они большой крюк делали, чтобы наверняка. Вот и разминулись, — в голове не было ни одной мысли — звенящая пустота. Осознание придет позже, когда можно будет расслабиться и боль потери затопит душу горькой волной. А сейчас необходимо держать себя в руках…

— Понятно, — громадная Володина ладонь аккуратно закрыла глаза старшине. Водитель подхватил «калашников», закинул на плечо и встал. — Ну пошли тогда в дом.

— Нет, — мотнул головой я. — Планы меняются. Идем к майору. Вдруг ещё кто-то из недобитых янки там шляется, а он один. Надо подстраховать. Да и посмотреть, что с Аллой. Может, ей наша помощь нужна, перенести в дом, например. Одному ему не справиться. Кто-то помочь и подстраховать должен.

— Хорошо, — кивнул телохранитель. — К майору, так к майору.

— Подожди только, — попросил я. — ПСМ заберу и оружие у американца. Оно лишним не будет…

Сосновского мы нашли через десять минут. Он молча стоял возле дерева, опустив голову. Рядом среди срезанных осколками листьев и веток лежала Алла. Изумрудная футболка оперативницы, подаренная кубинскими барбудос, была изорванной осколками и темной от засыхающей крови. Но лицо женщины осталось нетронутым — восково-белым, будто вылепленным из мрамора. Широко раскрытые голубые глаза уже потускнели, лицо вытянулось и обмякло.

— Её из гранатомёта положили, — глухо сказал майор, не поворачивая головы. — Осколками всю изрешетили. Шансов выжить не было. Хорошо, что не мучилась, сразу отошла. Как я Андрею в глаза смотреть буду? У Аллы выслуга подходила. Хотела после Кубы в отставку уйти, замуж за него выйти, детишек нарожать, пока не совсем старая. Чёрт…

Сергей Иванович вздохнул и добавил:

— В Анголе, Вьетнаме, Кампучии в таких переделках бывала, всю Латинскую Америку исходила, в Африке под адский замес с «дикими гусями» попала, все вокруг полегли, а у неё ни одной царапины, а тут…

Ком в горле разросся до невероятных размеров. Я вспомнил как Алла, с улыбками и шутками, гримировала меня, как с утра, встав пораньше, готовила мне сырники, жарила котлеты или пекла в духовке пирожки с золотистой коричневой корочкой. Внезапно стало трудно дышать. Перед глазами всё поплыло. Я с шумом выдохнул и снова набрал воздуха в грудь. Невероятным усилием отогнал горькие мысли.

— Ваню тоже убили, — бесцветным голосом сообщил Владимир. — Оказывается, и они к нам в тыл бойца послали. Слава богу, одного. Он Ивана и завалил. И Лешу взял в плен. Почти. Я камень кинул, чтобы его отвлечь, а Лешка молодцом, не растерялся, перебросил его через себя. Ну а я добил. Что делать будем, товарищ майор? Алексея в дом отвести, как вы приказывали?

— Не нужно, — глухо ответил Сосновский. — Уходить надо. Мартинеса и Диего оставим здесь. Аллу я сейчас перенесу, а они остальными займутся. Вернемся, заберем наших, похороним на Родине достойно. Если не успеем, о них кубинские товарищи позаботятся. А пока Аллу отнесем и встретим Диего. Он уже должен пленных к дому Гектора вести. Быстро допрос проведем и валим отсюда.

— Как скажешь, командир, — кивнул телохранитель.

Со стороны мы наверно, смотрелись эпично, как герои современного вестерна. Усталый покрытый пылью майор с перевязанной головой, шел первым и нес окровавленную обмякшую женщину. За ним — здоровенный громила с двумя «стечкиными». Замыкал процессию русый парень с револьвером и ПСМ за поясом, держащий наготове автоматическую винтовку «Коммандо»…

У дома мы встретились с Диего и Альберто, конвоировавших двух нагруженных рюкзаками американцев. Кубинцы вели пленников грамотно. «Тюленей» пустили вперед, заставили нести несколько рюкзаков на вытянутых руках перед собой, а сами держались сзади с поднятыми «калашниковыми» на расстоянии пяти метров.

Диего увидел нас и скомандовал пленникам:

— Don't move.

Пленники остановились. Невысокий брюнет стоял, угрюмо смотря себе под ноги. Блондин с мужественным волевым лицом кинул быстрый взгляд на Аллу, довольно усмехнулся. Увидел, что я заметил, перестал улыбаться и быстро опустил глаза, стремясь спрятать светившееся в них торжество.