«Скоро буду таких деятелей как орешки щелкать. Наивные они всё-таки, техническая интеллигенция» — сделал вывод, наблюдая за оторопевшим от такого наезда оппонентом.

После десятисекундного молчания, удрученный генеральный конструктор кинул быстрый взгляд в мою сторону. Отвел глаза, задумчиво пожевал губами и не найдя что возразить, откашлялся, скрывая растерянность, и ответил:

— Знаете, молодой человек, будем считать, что вы меня убедили. Так как вы себе представляете такие беспилотники? Расскажите. Я кое-что в том техническом задании, которое вы в конверте привезли, прочитал, но хочется от вас конкретику услышать. Предполагаемые размеры, мотор, скорость, мощность взрывчатки, другие характеристики и спектр решаемых задач. А мы с ребятами покумекаем, что со всем этим можно сделать...

Спустя полтора часа я буквально запрыгнул на заднее сиденье «волги», счастливо улыбаясь от переполняющих позитивных эмоций. Такого зубра удалось победить. Переломать изначальное скептическое отношение к «пацану», убедить и заинтересовать. В конце он даже уважительно общаться начал и руку первым для прощания протянул. А ведь Алексей Андреевич Туполев, продолжатель дела своего легендарного отца, очень непрост. Руководит одним из лучших предприятий советского ВПК, ощущает собственную значимость, за руку здоровается с Устиновым, Ахромеевым и членами Политбюро. Но никуда не делся, побузил немного и согласился.

Алла, уже сидевшая на противоположном конце сиденья, бдительно смотрела по сторонам, отслеживая потенциальную опасность. Хлопнула передняя дверь «волги», спереди, рядом с огромным водителем появилась ещё одна слоноподобная плечистая фигура, наполовину заслонившая свет, и в машине сразу стало тесно. Старшина, поерзав, устроился на сиденье и повернулся ко мне:

— Куда едем?

Я глянул на циферблат «Командирских».

— Уже шестнадцать тридцать пять. До шести вечера нас ждут в ЦНИИСК имени Кучеренко.

— Это на Институтской что ли? — пробасил здоровенный Володя. — Туда, куда мы на прошлой неделе ездили?

— Именно, — подтвердил я. — На Институтской, два. Проектировщики звонили. Они разработали каркас для МПС, на основе алюминиевых конструкций. Планируют использовать легкие панели, с элементами канадской технологии сборки домов. Подробности расскажут лично. Такие конструкции должны легко устанавливаться, быстро собираться и разбираться. В них размещается промышленное оборудование относительно компактных размеров. Как раз то, что нужно.

А что такое МПС? — полюбопытствовал старшина.

— Мобильная производственная станция, — гордо ответил я. — Такие предприятия, рассчитанные, максимум, десять рабочих, можно быстро развернуть в любом месте и перерабатывать скоропортящиеся овощи, мясо и другие продукты. Таким образом, потери можно будет свести к минимуму, а прибыль, наоборот, повысить.

— Подожди, — недоуменно наморщила лоб оперативница. — А причем здесь Центральный НИИ строительных конструкций? Они же разные специальные здания проектируют: стадионы, дворцы верфи судостроительные?

— Не только это, — охотно ответил я. — Еще разрабатывают новые строительные материалы и металлоконструкции для различных потребностей. Вот им и была поставлена задача, придумать и спроектировать быстровозводимые мобильные сооружения под небольшие промышленные производства, которые можно быстро собрать-разобрать и переместить в любое необходимое место. И они, судя по вчерашнему вечернему звонку с этим прекрасно, справились. Кстати, вы же с товарищем старшиной меня в приемной у генерального конструктора ожидали?

— Ожидали, — подтвердила Алла. — Секретарша нас кофе с печеньем поила. Очень хорошая женщина, душевная и добрая. Так на Ивана посматривала, что он аж покраснел.

— Ничего я не краснел, — отмахнулся старшина. — Вечно, ты Алка всякую ерунду придумываешь. Не слушай её, Алексей. И вообще, некогда мне на такое реагировать, у меня забот полон рот, жена и двое малышей, ты же знаешь.

— Знаю, — улыбнулся я. — Но давайте не будем отходить от темы. Мишин Туполева из кабинета выводил поговорить. Вы ничего не слышали?

— Так они в коридор разговаривать пошли, — оперативница невинно хлопнула подкрашенными ресницами. — Но кое-что я услышала, когда Мишин его обратно повел. А Ваня наш, как раз из приемной вышел покурить. Думаю, он больше меня разобрал.

— Так точно, — ухмыльнулся старшина. — Они недалеко от меня стояли. Я стоял на полпролета ниже, а они на лестничной клетке разговаривали.

— О чем говорили? — я напрягся в предвкушении. — Докладывай, Ваня.

— Там целый скандал был, — ухмыльнулся старшина. — Они старались разговаривать тихо, но эмоции захлестывали и временами, чуть не орали. Мишин ему сразу предъявил: «Алексей, ну чего ты выгребываешься? Ты хоть знаешь, что это за пацан?!» А лысоватый старался шептать, но местами чуть ли не на крик переходил: «Не знаю, и знать не хочу! Не хватало ещё, чтобы меня, генерального конструктора Туполева всякие молокососы строили». Комсомолец в ответ: «Умерь свой гонор, Алеша! Или тебе его в Политбюро умерят. Кирсанов — очень не простой человек. Он пришел к нам с рекомендательным письмом к Пастухову лично от Романова. Представляешь? Сам генсек собственной рукой написал. Ручкой. Характеристику такую дал, как будто он просто ангел небесный спустившийся на землю, замечательный парень без единого недостатка. И настоятельно попросил Бориса принять Алексея Владимировича Кирсанова в аппарат ЦК, помогать и поддерживать во всех начинаниях». Лысый даже прибалдел немного. Минуту наверно молчал. А потом спросил: «Что, правда?». А Мишин ему: «Конечно, правда. Погоди, ты ещё не все знаешь. Я у Бориса был в кабинете, когда ему Машеров позвонил. И предсовмина туда же. Тоже интересовался, как там Алексей на работе, всё нормально? Порекомендовал обратить на него внимание и попросил, чтобы его назначили в комсомольскую комиссию по контролю реформ. Сказал, это общая просьба его и Романова».