Сегодня готовкой мы пренебрегаем, а от походов в ресторан отказывается Рыбка, поэтому заказываем еду на дом, грозясь превратиться в домовых, которые никуда не выходят. Но пока что нам слишком хорошо друг с другом. Мы устраиваемся на мягком ковре на полу, едим роллы и цедим вино, разговаривая о баскетболе и жизни после потопа.

— Знаешь, я тут подумал, — она поднимает голову, стараясь заглянуть в глаза, — может, мне ремонт в квартире сделать? Нам товар пришел с задержкой, и поставщик скинул аж сорок процентов, так что не слишком затратно получится.

— Так это же здорово! — искренне радуется Рыбка, потому что на предложение переехать ко мне, она отказалась, аргументируя это новым ремонтом в своей квартире.

— Да, только есть одна проблема.

— Какая? — она хмурится и все же выпрямляется, с серьезным видом смотрит на меня, а я стараюсь не заржать.

— Мне жить негде, а ремонт точно на полтора месяца затянется.

— Так можешь жи… — она замирает на полуслове и смеется, легонько стукнув меня кулачком в плечо, когда я не сдерживаюсь и расплываюсь в самой идиотской улыбке. — Это ты мне так съехаться предлагаешь?

— А ты согласна? — она отставляет свой бокал подальше и усаживается на меня верхом, принимаясь легонько массировать плечи.

— Все зависит от того, как ты будешь меня уговаривать, — мурлычет она, прикусывая мочку уха, и я понимаю, что диалог у нас будет весьма и весьма конструктивный.

— Долго и точно несколько раз, — смеюсь в ответ, опуская бокал дальше от себя, и наконец пускаю в ход руки, крепко сжимая ее. Больше не отпущу никогда. Потому что эта Рыбка только моя.