Человек тридцать или сорок суетились на волноломе, изо всех сил вытягивая веревку, которая была привязана к корпусу затонувшего баркаса. «Леопард», маневрируя, выходил в узкий канал, немного подталкивая в бок развалившееся судно.

— Через полчаса мы — все мы — отплывем отсюда. — Он потрепал меня по плечу. — Ты, разумеется, едешь с нами. Не следовало оставлять тебя одного в Сидбери — некоторые из твоих особенностей иногда становятся слишком опасными, чтобы о них забывать. Можешь не волноваться: мы найдем тебе достойное применение. А сейчас я должен пойти поторопить своих монашков.

Вот тогда я действительно решил, что еще немного и свихнусь. Видимо, его уверенность, спокойствие особенно отчетливо показали мне мое поражение. Он словно хотел сказать: если будешь хорошо себя вести — получишь пирожок.

Он открыл дверь, вышел, и в проеме моментально показался охранник. Дверь затворилась, и я отвернулся к окну. И действительно: остов баркаса начал двигаться, «Леопард» подталкивал его вбок и внезапно стал протискиваться на выход.

Дверь снова открылась, и когда я обернулся, то увидел Сен-Клера и Хелен, стоящую рядом.

Я убил бы его, если бы в ту секунду в моей руке оказался пистолет. Слова Чен-Куена эхом отдались в мозгу. Черный Макс был самым необходимым мне человеком. Не бригадный генерал Джеймс Максуэлл Сен-Клер, а именно Черный Макс — пример для подражания любого мальчишки. Отец, которого у меня никогда не было. Но в тот момент все осталось в прошлом.

Он поднял руку, словно останавливая меня:

— Давай-ка кое-что проясним поначалу, Эллис. Хелен ничего не знала обо мне. Понятно?

— Я любил тебя, неужели ты этого не понимал! — Болезненный вой вырвался из самого нутра. — Ты был для меня всем, чего я никогда не имел. Бог земной. И этот бог использовал меня. Ему было наплевать на все от начала и до конца. Он наблюдал, когда меня объявляли опасным маньяком, стоял рядом и глумился. Падаль.

Его глаза широко распахнулись. Он был потрясен, и мне впервые удалось заглянуть в самое сердце этого черного человека.

Сен-Клер моментально принялся оправдываться:

— А знаешь, мой дорогой, что происходит, когда тебя выбирают конгрессменом? — Он рубанул воздух ребром ладони. — Все кончается. Президент за тебя грудью, говорит; путь завершен, я сам за тебя жизнь отдам. Ты нужен стране, ни единый волос не должен упасть с твоей черной головы.

— Ты что, этим хочешь оправдаться?! — заорал я вне себя.

— На заднице в Пентагоне сидел целых пять лет, затем в военном университете еще пятерочку. Преподавал. Потом появился шанс отправиться во Вьетнам в составе президентской комиссии, напоследок пороха нюхнуть...

Я изо всей силы ударил его по губам, и он, пошатываясь, отступил назад, врезавшись в охранника.

Все было совершенно спонтанно, я просто таким образом выразил свою ярость и бессилие, но результат оказался надлежащим.

Сен-Клер впилился в охранника, который потерял равновесие и стал хвататься за стенку, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Естественно, в это самое время он выронил автомат. Гончая не так быстро кидается на кролика, как я метнулся к оружию и мгновенно поднял его. Прикладом я врезал охраннику по черепушке, а дулом Сен-Клеру в лицо, когда он начал подниматься на ноги.

Хелен дико закричала, видимо считая, что я сейчас же пристрелю ее брата. Она метнулась ко мне, но я отшвырнул ее к стене.

— Я ухожу, — объяснил я Сен-Клеру. — А ее забираю с собой. Если захочешь встретиться — а мне почему-то кажется, что захочешь, — найдешь меня где-нибудь там, в лесу. И когда решишься, вот тогда и посмотрим, насколько ты крут.

Он открыл было рот, но я резко двинул его прикладом по шее.

Хелен хотела закричать, увидев, что Макс рухнул на пол, но я тяжело ударил ее по лицу.

— Хватит. С этого момента будешь делать только то, что приказывают. Ясно?

Я выкинул ее в коридор и вышел следом.

Думаю, что тогда у меня началось легкое помешательство, мозг затопила черная безраздельная ярость. Меня унижали, предавали все: сначала Мадам Ню, затем Шейла Уорд и вот теперь Макс Сен-Клер. Да уж, бедняжка Эллис Джексон, черт! Ну да ничего, там видно будет, кто из нас всех беднее!

Если бы кто-нибудь попытался меня остановить, я бы попросту застрелил негодяя, но в доме было тихо и пусто. Подталкивая Хелен, я вбежал в конюшню, нацепил на себя несколько патронташей, повесил на шею гранатомет и взял связки гранат.