— Да, вот сходили на пробное занятие, но, кажется, будем ходить и дальше. Попросил посмотреть на старших, надеюсь, вы не против.

— Да хоть каждый день, — отмахивается тренер, — судя по взгляду могу сказать сразу: покупайте форму и всё необходимое. Я этот взгляд знаю, каждый из этих гавриков с таким сюда пришел. А те, у кого не горело, бросили быстро.

Улыбаюсь и киваю, да уж, я и сама поняла, что Матвей уходить не планирует. И сколько стоит это все необходимое…

Малыш уходит на тренировку, а я убегаю к десятилеткам, сегодня всего одна тренировка с ними на улице, как раз дождусь Матвея и сможем пойти домой. Хороший день, почти свободный.

Через час забираю Матвея, Савельев подтверждает слова Виктора Павловича, что глаза у сына горят и он очень жаждет играть в хоккей. А ещё хвалит, что он смог самостоятельно проехать несколько метров, и мне кажется, что от гордости у меня лопаются губы и щеки, пока улыбаются, слушая о достижениях Матвея.

— Мамочка, а мне Антон кататься помогал! — радостно говорит котёнок, когда выходим из раздевалки и направляемся к холлу. В окнах вижу, что снова идёт ливень. Черт…

— Он только тебе помогает? — мне реально любопытно. И Матвей говорит, что не только ему, оказывается, Антон всю тренировку возится с детворой, чуть ли не вторым тренером подрабатывая. Нужно будет зайти посмотреть на это.

— Мама, там доздь, — куксится Матвей. Он совершенно не любит дождь, даже не находит удовольствия в прыжках по лужам. Ему либо жару, либо снег, другого не дано.

— Хочешь, подождем, пока не закончится? — Матвей кивает, а я вдруг пугаюсь, когда сзади на секунду мою талию сжимают сильные руки, видимо, так быстро, пока не видит сын.

— И чего мы раскисли? — усаживается Антон на корточки перед Матвеем. А можно мне успокоительных, пожалуйста, у меня от этой картины пульс под двести.

— Там доздь, — тычет пальчиком Матвей на окно, — не люблю доздь.

— А машины любишь? — спрашивает Антон. Общаются вдвоем так, как будто меня нет, даже не смотрят! Вот приехали. Малыш кивает. Конечно, он любит машины. Особенно, если это трактор в соседнем дворе. — Давай отвезу вас с мамой домой? Чтобы вы не намокли.

Он спрашивает у Матвея, чтобы он сам принял решение и разрешил Антону о нас позаботиться, и не подумал, что я решила притащить мужчину в нашу жизнь без его согласия. Я таю.

Хочу забыть все разы, когда называла Антона ребёнком. Он самый настоящий мужчина.

— И в гости плидешь? — неожиданно спрашивает Матвей, и я вижу, что даже Антон теряется. Все сломались перед пятилеткой.

— Давай пока просто отвезу домой, хорошо? — Матвей соглашается, и Антон достает из сумки свою ветровку, закрывая голову Матвея, чтобы тот не промок, пока мы будем бежать до машины.

— Меня возьмёте с собой? — хохочу, идя следом за этой парочкой несносных мужчин.

Мы усаживаемся в машину быстро, я сажусь назад к Матвею, потому что детского кресла у Антона нет, буду держать малыша на руках.

Антон спрашивает у Матвея про хоккей, а тот отвечает на всё с восторгом, уже действительно влюбившийся в этот вид спорта.

— А есё тленел сказал, что уже можно покупать фолму! Настоящую! — скачет Матвей, хвастаясь Антону, и он понимающе улыбается. Видимо, был таким же впечатлительным, когда только пришел в этот спорт. — Мамочка, когда мы пойдём в магазин?

— Скоро, малыш, — глажу его по голове, думая, где найти деньги на это великолепие. Только что ведь сделала перевод… черт.

Придется что-нибудь придумать. Не просить же у Ярослава, в конце концов, хоть и для сына.

Или…

— Ма, — ставлю на громкую, когда мама берет трубку, и натягиваю штаны. Сегодня была только утренняя тренировка на льду, поэтому к полудню я уже абсолютно свободен дома и собираюсь поехать в магазин спорттоваров, чтобы купить мелкому Оли всю экипировку. Я же обещал самому себе, что буду ей помогать незаметно, раз долг она на меня вешать не хочет, вот и буду. Сейчас купить одни коньки недешево, про остальное молчу. А мне не накладно. — Ма, сильно нужен совет умной женщины, которая такого прекрасного сына воспитала.

— Ты мой скромняга, — хохочет мама. — Какой совет? — всё ещё слышу в голосе улыбку.

— Как влюбить в себя ребёнка? — спрашиваю, прыгая на одной ноге в попытках натянуть носки.

— За это в тюрьму сесть можно, — мама все ещё хихикает, а я закатываю глаза. Юмористка моя.

— Ма, я серьезно. Матвей у Оли настроен подозрительно, вроде нормально ко мне, а сам волнуется. Мне нужно сделать что-то, чтобы я ему понравился и он перестал бояться, что я украду у него маму. А я с детьми-то и общаться не умею. Точнее, не знаю, что им нужно.