В коридоре было холодно. Молодой матрос зябко поежился и поднялся. Он сделал несколько энергичных шагов, чтобы восстановить кровообращение, и отошел от своего стула. Он скучал. В то же время ему было страшновато. Сначала это было похоже на большое приключение, как крестовый поход, а сейчас все выглядело иначе. Он повернулся, собираясь идти обратно к стулу, когда из камеры раздался приглушенный крик. Матрос замер. На его лице застыло изумленное выражение. В камере снова закричали. Затем послышался звук ломающейся койки. Он заглянул в глазок как раз в тот момент, когда Гийон ударил Меллори кулаком в лицо, и Меллори отлетел к стене.

– Ты меня втянул в это, ублюдок, – кричал молодой француз. – Я убью тебя! Убью!

Гийон бросился на Меллори, который, увернувшись от очередного удара, подставил ему подножку. Через секунду Меллори сидел верхом на груди Гийона и душил его.

Отодвинув засовы, матрос вбежал в камеру с револьвером в руке и схватил Меллори за воротник. И тут произошло нечто неожиданное. Гийон вскочил с пола, схватил матроса за запястье, с силой вывернул руку и выбил револьвер. Матрос уже раскрыл рот, чтобы позвать на помощь, но Меллори коротким и сильным ударом в челюсть оборвал его крик. Он подобрал револьвер, кивнул Гийону, и они быстро вышли из камеры. Все было спокойно. Гийон запер дверь, и они побежали. В главном коридоре были слышны приглушенные голоса и звон посуды из кухни. Они оказались на верхней ступени лестницы, ведущей в пещеру. Внизу было безлюдно. «Флер де Лис» и моторная лодка сиротливо стояли у причала.

Они быстро сбежали по каменным ступеням, на мгновение остановились внизу и бросились к «Флер де Лис».

Влетев в рулевую рубку, они тут же увидели, что гнездо радиотелефона пусто.

Меллори усмехнулся:

– Осторожная скотина.

– Этого следовало ожидать, – сказал Гийон, пожав плечами. – Хороший солдат должен быть дальновидным.

Он огляделся и покачал головой:

– Многовато места для двоих.

– Ничего, справимся, – сказал Меллори. – Отдать швартовы. Уходим.

Гийон быстро прошел вперед, сбросил первый канат с кнехта и тут же услышал грубый окрик. Подняв глаза, он увидел матроса на верхней ступени лестницы. Гийон пробежал по палубе назад и отдал второй швартов. Матрос выхватил револьвер и дважды выстрелил, сбегая вниз, Ко было поздно. Двигатель взревел и завелся. Меллори направил «Флер де Лис» к выходу из пещеры.

Брызги хлестали в лобовое стекло, волны заливали палубу, когда катер, обогнув риф, взял курс на Пуант дю Шато.

Хэмиш Грант приоткрыл дверь и прислушался к спокойному дыханию спящих. Фиона растянулась на диване. В кресле, накрыв ноги пледом, дремала Энн. Она открыла глаза и тихо спросила:

– Который час?

– Начало девятого. Джагбир приготовил свежий чай.

Она встала, накрыла Фиону пледом и вышла вместе со свекром.

– От них есть что-нибудь?

Старик покачал головой:

– Пока нет.

В кухне, большой и уютной, выходящей окнами во двор, Джагбир жарил яичницу. Увидев Энн, он налил в чашку чай. Она встала у плиты, осторожно отпивая обжигающий напиток.

Пошел дождь. Дождевые струи потекли с крыши, вода тащила за собой бурые листья. Энн подошла к окну. Мысли ее были о Меллори.

Хэмиш Грант потрепал ее по руке:

– Он ведь сказал, что вернется к завтраку. Я бы на твоем месте не стал так волноваться.

– Я и не волнуюсь, – сказала Энн. – Уверена, что он способен постоять за себя. Однако тебе не кажется, что они давно уже должны были дать о себе знать?

– Скоро, думаю, все станет ясно.

Она допила чай и подошла к двери:

– Я, пожалуй, спущусь вниз, к гавани. Посмотрю, что там.

– Я пошлю с тобой Джагбира.

Она покачала головой:

– Пусть готовит завтрак. Я не задержусь. И не буди Фиону. Пусть поспит.

Энн надела дубленку и вышла из дому. Дождь не прекращался. Серая мгла клочьями стелилась над водой. Главная вершина острова казалась зеленее обычного на фоне свинцового неба.

Она ускорила шаг и, остановившись у обрыва, посмотрела вниз, в сторону гавани. В самом конце причала стоял брошенный пикап, рядом была пришвартована моторная лодка Гийона. Она сбежала с горы и напрямик пошла к причалу. Машина стояла с холодным двигателем. Энн нахмурилась и несколько секунд не двигалась, размышляя, затем прошла в самый конец причала и спустилась в шлюпку Гийона.

Она заглянула в маленькую рубку, огляделась и уже повернулась, чтобы выйти, но вдруг почувствовала в свежем утреннем воздухе запах бензина. Она поморщилась. У дверцы моторного отделения стояла небольшая лужица, оттуда и шел запах. Она открыла дверцу и увидела хаос изорванных шлангов, тонких трубочек и вывернутых краников.

Энн в недоумении опустилась на одно колено. Чьи-то шаги глухо отдавались по деревянному настилу причала, потом послышался голос Оуэна Моргана:

– Эй, там, внизу!

Энн поднялась на ноги, выглянула из рубки. Увидев ее, Оуэн спустился на палубу. На нем было старое пальто и резиновые сапоги, седые волосы слиплись от дождя. Он хотел улыбнуться, но улыбка угасла, как только он взглянул в обеспокоенное лицо молодой женщины.

– Что случилось?

– Посмотрите, что-то с двигателем.