Только морда Толяна приблизилась, как Коля повернул голову словно робот и… плюнул. Бинго! Прямо в глаз!

Толян замер, превратившись в каменный столб. Наконец он провел по лицу, размазав харчок. Посмотрел. Тут же вена взбухла на лбу. Морда жирной свиньи пошла пятнами. Пудовый кулак взлетел в воздух…

Коля лишь криво ухмыльнулся, любуясь его рожей. Пусть «вернул» немного, но это того стоило! «Божественное» выражение лица у этого индюка было великолепно!

…однако кулак как взлетел, так и замер. Серый вдруг перехватил его. После чего согнулся и… заржал на всю округу.

— Ха-ха-ха! Вот умора! Ты бы видел свою рожу, Толян!

Хех, походу не один лишь Колян оценил «картину»! Даже «ценитель» Серый одобрил!

— Ну жесть! Да, народ?! Ха-ха-ха! — Серый не мог остановится, хохоча и тыкая в Толяна пальцем.

Толпа шестерок, стоявшая рядом, начала посмеиваться в такт — скоро ржали все. Ну, для этих слово мажора — закон. Но все равно приятно было видеть, сколько «людей» оценили его «идею», хех.

Лишь Толян растерялся и не знал, что делать. Будь это кто другой, он бы скрутил его в бараний рог, но против Серого не мог пойти. Серый был его «боссом» и «лучшим другом». Хотя Коле что-то говорило, что понятие дружбы у этих двоих явно различается… Тот попытался ржать со всеми в унисон, но быстро заглох. Почему-то ему было не смешно.

Серый похлопал Толяна по плечу и достал толстый кошель. Тот ломился от распирающих банкнот и взгляды всех моментально прилипли к нему. Серому нравилось подобное внимание и он, рисуясь на толпу, отстегнул банкноту и засунул Толяну в карман.

— Остынь, Толян. Держи, купишь себе платочек. Надо на все смотреть с позитивной стороны! Здоровее будешь! Верно я говорю, народ? — Шестерки тут же закивали, как болванчики.

Коля мог лишь криво ухмыльнуться, наблюдая за такой «жаркой дружбой».

— А ты че лыбишься, сученыш?! — Серый внезапно зарядил ему леща. Коля сплюнул кровь. — Не обольщайся. Просто нехорошо получится, если Толян разукрасит твою рожу сейчас. А то воспользуешься этим, как предлог слинять с выпускной церемонии, так обидно будет.

Мажор во всю пользовался ситуацией. Коля мог лишь сверлить его взглядом.

— Что, думаешь такой крутой, непробиваемый? Ничего, ты у меня скоро так запоешь! Не хуже, чем год назад! Помнишь, сучка, как ползал у меня в ногах тогда?

При упоминании того «случая», руки сами начали сжиматься в кулаки.

— Как ты кричал «Пожалуйста, не надо!», «Пожалуйста, простите меня!», «Я ничтожество»! Не забыл, а?!

Ублюдок явно провоцировал. Не хотелось идти у него на поводу. Не хотелось, но… с этим Коля ничего не мог поделать!

Толян отвлекся, ослаб захват, и Коля ловко вывернувшись, кинулся на Серого.

«Может хоть раз получится достать?!» — мелькнула мысль перед ухмыляющейся рожей Серого.

Однако, как и ожидалось, это была спланированная провокация, а потому… тот легко ушел в сторону. Коле дали по ногам и тот рухнул на землю.

Толпа накинулась, как стая шакалов. И на этот раз… он как следует «прочувствовал» пинки этих ублюдков. Увы, его способность не была панацеей, и при сильных эмоциях выпадал из «транса»…

Эти уроды, как следует отошлись на нем. Он вынужден был глотать пыль, свернувшись в калачик. Участие приняли все шестерки Серого, с удовольствием полируя ботинки о его рожу, и даже гламурная фифа Чика — новая девка Серого, не побрезговала с широкой улыбкой на лице придавить его каблучком.

Ей Коля в ответ подарил незабываемый «взгляд», от чего та слегка шарахнулась. Еще одно имя попало в его личный «список».

Ну а дальше оставалось лишь терпеть. Он не знал, сколько это длилось, минуту, две или больше… когда тебя пинают толпой, время, как назло, течет медленно. Так продолжалось, пока в стороне не раздался крик. Только тогда удары прекратились.

— Черт, на самом интересном… повезло тебе, сучара! — чертыхнулся Серый, — Но запомни, сейчас была лишь разминка. Увидимся на выпускном!

Серый подарил «пинок на прощанье» и толпа скрылась за углом школьного здания.

Коля мог лишь протяжно выдохнуть, фокусируясь на ощущениях. Тело не спешило приходить в порядок. Неслабо его так отделали. Черт, как же он задолбался терпеть подобное дерьмо… Но ничего, и его время придет. И тогда он все припомнит…

Над ухом раздался стук каблуков, а следом и знакомый голос.

— Боже, Коля! Что с тобой?! Держись! — голос был женский, даже чуть детский.

В тот же миг Коля внутренне застонал. Беда не приходит одна, так ведь говорят? Как же идеально походила эта фраза сейчас. Он не мог не узнать этот голос — голос их «классной», Марины Алексеевны.