Моррисон, сидевший на высокой табуретке, пил джин-слинг и листал старый журнал для яхтсменов. Увидев Мэннинга, он улыбнулся.

– А, привет. Пить будете?

Нахмурившись, капитан оглядел пустующую танцплощадку.

– Что так тихо? Когда закончилось шоу?

– Сегодня ночное шоу не состоялось, – сообщил Моррисон, и в этот момент порыв ветра вдруг со всей силы ударил по зданию. – Похоже, нас атакуют.

Мэннинг уже повернулся было, чтобы уйти, и снова смутное ничем не объяснимое беспокойство шевельнулось в нем. В казино вошел Винер, держа в руках ящичек с кассой. Не успел он зайти за стойку бара, как Гарри схватил его за руку.

– Что, черт побери, здесь происходит? Мария сказала, что в одиннадцать у нее еще одно выступление. Где она?

Винер положил ящичек на стойку и тяжело вздохнул.

– Может, тебе лучше сначала выпить, приятель?

Мэннинг не успел ответить, на улице раздался крик, дверь распахнулась, и ветер тут же с грохотом ударил ее о стенку. Пошатываясь, в бар ввалился промокший насквозь мужчина: с его штормовки текли потоки воды. Тихо постанывая, он привалился к стойке бара, вцепившись в нее руками.

Только теперь все узнали старого рыбака Сондерса, который в сезон выходил далеко в море на зафрахтованном судне. Винер зашел за стойку, налил рома и протянул старику стакан.

– Выпей и возьми себя в руки. Что стряслось?

– Джимми Уолкер вылетел на своей развалине. – Проглотив немного рома, Сондерс закашлялся. – Я находился в двух милях от берега, возле рифа Черный камень. А там море так и кипит, словно под мельничным колесом...

– К черту детали, – прервал его Мэннинг. – Что случилось?

– Понятия не имею. Только вдруг раздался дьявольски сильный взрыв. А когда я посмотрел вверх, самолет уже падал в воду как камень.

– И вы не поплыли на помощь? – удивился Моррисон.

– В моем-то старом корыте? Мистер, море там такое вытворяет, что думаешь об одном – как бы целым остаться. Я решил, что самое лучшее – позвать кого-то и организовать настоящие поиски.

Бутылка рома выскользнула из рук Винера и с грохотом разбилась об пол. Хозяин «Каравеллы» пошатнулся и с белым как мел лицом двинулся к стойке.

– Господи помилуй, да успокойся ты, – прикрикнул Мэннинг. – Бери куртку, надо идти.

– Ты ничего не понимаешь, Гарри. – Винер смотрел на него огромными, расширившимися от ужаса глазами. – В самолете была Мария.

Мэннинг застыл, не сводя взгляда с Винера. Его тело сковал холод. И тут вместе с ударом грома разверзлись небеса: по крыше забарабанил дождь.

Когда «Щедрость изобилия» покинула свое укрытие в гавани и вышла в море, дождь хлестал вовсю. Мэннинг запустил мотор на полную мощность, и судно с такой силой рванулось навстречу волнам, что Джо Ховард на своем стареньком полицейском катере остался далеко позади.

Гарри ощущал странное спокойствие, он изгнал все мысли, кроме одной: они должны добраться до места вовремя и сделать все, что нужно. Он начал рыться в кармане в поисках сигарет, но Моррисон быстро протянул ему свою пачку и дал прикурить.

– Какие у них шансы? – спросил американец.

– Не такие уж плохие, – ответил капитан. – Этот дряхлый «Вальрус» не сразу пойдет ко дну. А у Джимми на случай аварии есть полный комплект шлюпок и всякой всячины. Насчет этого он строг. Наверное, привычка еще со времен службы в РАФ [1] .

– А что за риф, на который они упали?

– Он-то меня больше всего и беспокоит.

Старик Сондерс вытащил трубку изо рта и кивнул:

– В непогоду море там откалывает странные штуки.

В этот момент «Щедрость изобилия» поднялась на гребень высокой волны, шквал воды вдруг обрушился на ее борт, судно содрогнулось и боком соскользнуло вниз.

Моррисона и Сондерса со страшной силой отшвырнуло к стене, а Мэннинг, вцепившийся в руль, сумел все-таки вовремя развернуть корабль, чтобы встретить новую волну, вздымавшуюся впереди горой.

В слабом свете нактоуза Моррисон выглядел перепуганным и бледным.

– И часто такое происходит?

– Как правило, один раз – не больше, – сухо ответил Мэннинг.

Дверь каюты распахнулась, из нее хлынул поток света, и Сет стал подниматься наверх по трапу, держа в руках чайник и кружку.

– Ну, мужики, море сегодня бунтует.

– И не говорите, – согласился Моррисон. – Как Винер?

– Его опять рвет. Лучше бы мы оставили его на берегу.

Мэннинг глотнул немного обжигающе-горячего чая и передал кружку Сондерсу. Красный и зеленый навигационные огни отбрасывали странный отсвет на палубу, а дальше не было видно ничего, кроме беснующегося ночного моря.